Время называть лауреатов

Александр Волков • 10 сентября 2015

    В октябре состоялось очередное присуждение самых знаменитых Нобелевских премий.

    Премии по медицине и биологии получили СИДНЕЙ БРЕННЕР, ДЖОН САЛСТОН (оба — Великобритания) и РОБЕРТ ГОРВИЦ (США) за открытие генов, регулирующих отмирание клеток — апоптоз.

    Премии по физике получили РЭЙМОНД ДЭВИС (США), МАСАТОСИ КОСИБА (Япония) — за обнаружение космических нейтрино — и РИККАРДО ДЖОККОНИ (США).

    Подробный рассказ об этих ученых — в следующем номере нашего журнала. Пока же мы познакомим читателей с одним из лауреатов — профессором Джоккони.

    «Это абсолютно великий человек и ученый, — сказал в интервью «Известиям» академик Рашид Сюняев. — Все, за что он берется, удается ему лучшим образом. Он открыл и разложил на части рентгеновское излучение Вселенной, доказал существование сверхмассивных черных дыр, нашел самые яркие рентгеновские источники на небе, тысячи других объектов, например рентгеновские пульсары. Он удивительным образом сочетает инженерные таланты и глубокое понимание физики. Фактически он создал рентгеновскую астрономию».

    С именем Джоккони связаны важнейшие астрономические эксперименты конца XX века: запуск Космического телескопа имени Хаббла, а также строительство и запуск в 1999 году уникальной рентгеновской обсерватории «Чандра». Чтобы показать, как велик вклад, внесенный Джоккони в современную астрономию, можно ограничиться лишь рассказом о «Чандре».

    Рентгеновские телескопы появились в распоряжении ученых лишь в последние десятилетия. Они наблюдают за источниками космического рентгеновского излучения — нейтронными звездами и черными дырами, активными ядрами галактик и галактическими скоплениями. Это помогает понять эволюцию Вселенной.

    В 1990-е годы главной опорой астрономов была американо-европейская обсерватория ROSAT. «Чандра» оказалась на порядок мощнее: ее чувствительность в пятьдесят с лишним раз выше, чем у ROSAT. На участке звездного неба размером с полную Луну «Чандра» может отыскать до тысячи неизвестных прежде рентгеновских источников. Новая обсерватория выведена на орбиту, чей радиус лишь в три раза меньше радиуса лунной орбиты. Это позволяет использовать 80 процентов всего времени пребывания на орбите для наблюдения за космическими объектами; тогда как для околоземных телескопов, в том числе для «хаббловского», данный показатель составляет всего 50 процентов.

    Телескоп «Чандра» был запущен 23 июля. (Попутно отметим, что во время старта был побит еще один рекорд: масса «Чандры» составила 4,2 тонны, а масса дополнительной ракеты-носителя, выводившей ее на окончательную орбиту, достигла 19,7 тонн — никогда прежде «Спейс Шаттл» не доставлял в космос такой тяжелый груз.) Седьмого августа «Чандра» была выведена на расчетную орбиту, представлявшую собой очень вытянутый эллипс, а уже в конце августа ученые получили первые рентгеновские фотографии.

    «Чандра» повела наблюдения за остатками сверхновой звезды, взорвавшейся 320 лет назад в созвездии Кассиопея. За это время газовая оболочка, сброшенная звездой, отлетела на 10 000 световых лет. Снимки запечатлели ее столкновение с межзвездной материей. На них были хорошо видны ударные волны, распространявшиеся со скоростью несколько тысяч километров в секунду. Впервые удалось запечатлеть коллапс сверхновой звезды: на снимках было заметно яркое пятно — это излучение, испускаемое сжавшимся ядром.

    Запуск «Чандры» знаменовал новый этап в исследовании звездного неба. Список изучаемых ею феноменов обширен: природа таинственной темной материи, происхождение гамма-вспышек, эволюция древнейших галактик, процессы поглощения материи черными дырами, зарождение новых планетных систем, судьба одиноких нейтронных звезд.

    Интерес к новой обсерватории был так велик, что еще до старта было подано 780 исследовательских заявок на первый год ее работы. Как подсчитано, выполнить их можно было самое меньшее за шесть лет (!). Впрочем, рентгеновская обсерватория останется на своей орбите ориентировочно до 2004 — 2009 годов.

    Повторимся: эксперимент с «Чандрой» — всего лишь один эпизод из жизни нового нобелевского лауреата. Он запомнился, потому что это недавний эпизод из его жизни. Тридцать лет назад таким же эпохальным событием, вошедшим в историю астрономии, был запуск спутника «Ухуру» (США). Вот некоторые открытия, сделанные тогда:

    * обнаружен сверхмассивный объект Лебедь Х-1 — первый кандидат в черные дыры;

    * доказано, что галактики погружены в разреженный и очень горячий газ;

    * отмечено перетекание вещества с одной звезды на другую в двойных звездных системах;

    * открыто большое число рентгеновских источников.

    Одним из главных творцов успеха тогда был тоже Риккардо Джоккони. Вот из таких эпизодов складывается судьба… не гипотезы, не теории, а целого раздела науки. Как отмечал российский астроном А. Засов, с запуска спутника «Ухуру» «рентгеновская астрономия превратилась в полноправную отрасль науки о Вселенной, а точность измерения потоков рентгеновского излучения приблизилась к точности наблюдений в других диапазонах спектра».

    И в этом — в становлении новой научной отрасли — немалая заслуга профессора Риккардо Джоккони. Да, фактически он создал рентгеновскую астрономию. Сейчас ему 71 год, и хочется надеяться, что его ждут новые открытия!