Еще в 20-е годы, на заре Советской власти, возник термин «культурное строительство». Он остается актуальным и в настоящее время, хотя само наполнение, содержание этого понятия изменилось. Время вносит свои коррективы, выдвигает новые требования, открывает новые возможности. Для нас сегодня культурное строительство включает и решение самых разных аспектов проблемы упрочения народной памяти, сохранения исторического своеобразия каждого города, охраны памятников старины.
Формирование у молодого поколения высоких нравственных идеалов и восприимчивости к прекрасному представляется теперь невозможным без воспитания исторической памяти. И очень дорог положительный опыт решения этой проблемы, проверенный жизнью. Такой опыт накоплен в Пензе. Наш корреспондент Л. Осипом попросила рассказать об этом заместителя председателя Советского фонда культуры Г. В. МЯСНИКОВА, который много лет работал вторым секретарем Пензенского обкома КПСС.
Георг Васильевич — автор нескольких книг о Пензе, в том числе историко-краеведчвского исследования о ее основании «Город-крепость Пенза». Свой рассказ он начал так:
— Каждый город — это целый мир со своей сложной, многообразной жизнью. Изучая этот мир, его связи и влияние на человека, часто прибегают к такому понятию, как «социальная сфера», «социальная среда». Что это такое — «социальная среда»? Это среда, где человек живет и работает, где он выступает как труженик, производитель ценностей и как обыватель — не в переносном, а в прямом смысле слова — как постоянный житель. Человек создает среду: строит дом, поселок, город, а среда в свою очередь создает человека, влияет на него, как влияет любое окружение, как бы человек ни отгораживался от него.
Но все, что строят люди, что они создают, возникает не на пустом месте, даже если это совершенно новые города. Они вырастают на земле предков. И любая социальная среда хранит память сделанного не только людьми нового поколения, но и их отцами, дедами, людьми многих поколений. Человек может открещиваться от этой памяти, не признавать ее, варварски относиться к тому, что строили отцы, но все равно память живет в его подсознании. Но только тогда, когда эта память становится сознательной опорой деятельности человека, когда человек воспитывается в «моральном климате памяти», по выражению академика Д. С. Лихачева, возникает понятие культуры.
Культура — это духовный опыт нации, она невозможна без накоплений памяти, передаваемой из поколения в поколение. Потребность в культуре, которая так остро ощущается массой советских людей, побуждает к воскрешению памяти, пересмотру нашего отношения к охране памятников старины, к заповедным местам, связанным с великими деятелями культуры, ко всему культурному наследию. И конечно, пересмотра нашего отношения к роли памятников старины в современной жизни, их роли в новой социальной среде.
— Георг Васильевич, именно про Пензенский край говорят иногда, что там начался «музейный ренессанс»...
— Возможно, в этом есть некоторое преувеличение.
Просто Пенза по сравнению с некоторыми городами на несколько десятков лет раньше высчитала эту потребность воскрешения памяти.
Сейчас город занимает почти двадцать тысяч гектаров. На бывших пустырях и окраинах возникли новые жилые массивы и микрорайоны: Арбеково, Западная, Новозападная и Южные Поляны.
Город живет новой жизнью. И один из праздников, к которому он серьезно и основательно готовится,— 325-летие со дня основания.
Сколько поколений людей работали и жили на пензенской земле, и сколько среди них замечательных и даже выдающихся! Я считаю, что все они заслуживают того, чтобы поставить им памятники. Это не просто наш долг перед ними, но и проявление нашей культурности.
— Да, памятники, появившиеся на улицах, в парках, скверах Пензы изменили облик города. На них нельзя не обратить внимание и не только потому, что их много. Ведь важно, как ставят памятник: иногда это делают совершенно формально — потому, что отпущены деньги и есть соответствующее указание^ А в Пензе удивляют и неожиданность решения, и живое чувство истории. Вот каменный монолит на одном из скверов, в него вмонтирован бронзовый горельеф, смысл которого понимаешь, прочитав отлитую в металле фразу: «Даю слово: кто раб помещика, с сегодняшнего дня свободен. Е. Пугачев». Так это «Пугачев-камень», а горельеф посвящен вступлению Пугачева в Пензу в 1774 году, Поставлен камень на том месте, где стоял дом, приютивший его.
Изящен скромный бюст — памятник поэту-партизану Денису Давыдову. Он поставлен в сквере на высоком берегу Суры, где сквозь легкую дымку открывается вид на лежащие внизу сады, дома. Вспоминаются слова Давыдова: «Пенза — моя вдохновительница. Холм, на коем лежит этот город, есть мой Парнас с давнего времени; здесь я опять принялся за поэзию...» И такое впечатление, что, встречаясь с памятником, совершаешь небольшое открытие...
— Вот это очень важно. Говорят, что памятники украшают город. Наверное, это так. Но они и воспитывают, они напоминают жителям города о их родстве с теми, кто жил и работал на этой земле, создавал великую народную культуру. Они не столько увековечивают прошлое, сколько работают на настоящее и будущее. Они поставлены не для туристов (хотя и для них тоже). Это — уроки истории, уроки памяти. Ребенок с детства ходит по улице и видит памятник. Допустим, родители не остановили его и не рассказали, в чью честь этот памятник поставлен. Но ребенок запомнил имя. А потом он встречает это имя в учебнике, в книгах, на страницах газет. И это имя ему не чужое, оно ему родное, ведь памятник стоял на его улице, рядом с его домом. И это чувство родства побудит его узнать побольше об этом человеке, о его жизни, о его книгах, делах. И знание это станет его достоянием, потому что он сам его добыл.
Понимаете, мы много лет, насаждая знания, пропагандируя культуру, игнорировали личную потребность, личную заинтересованность в ней каждого человека. У нас был этакий валовый подход: если лекция — на тысячу человек, если строить музей, то размером побольше, чтобы экспонаты на километры были развешаны. В школе история — один из самых скучных предметов. (Я не говорю об исключениях, когда этот предмет преподают учителя — мастера своего дела.) И хотя изучается история всех времен и народов — а это колоссальный объем знаний,— истории наша молодежь не знает. Но вот такой парадокс: на прилавках книжных магазинов краеведческая литература не лежит...
— Но ведь интересуются ею в основном взрослые, представители старшего поколения, не так ли?
— Я думаю, хорошая краеведческая книжка легко увлекает и школьника. Краеведение притягивает людей потому, что они узнают историю своего края, своего города — а это интерес к родному! Очень важен этот личный фактор отношения к истории. Именно этот фактор определил появление и небывалый рост числа народных музеев, музеев на общественных началах. Их рождает живая потребность сохранить память, передать эту память новым поколениям. Сегодня в Пензенской области работает более девятисот музеев на общественных началах, а также уголков революционной, боевой и трудовой славы: в школах, Дворцах культуры, на заводах. Поиск юных следопытов приводит порой к замечательным находкам, к созданию интереснейших коллекций — разумеется, если этому поиску дано верное направление. Самое главное — поиск не должен быть самоцелью.
Известно, что Илья Николаевич Ульянов после окончания Казанского университета в течение восьми лет (с 1855 по 1864 год) служил старшим учителем Пензенского дворянского института. Вскоре после его отъезда в Симбирск здание института было передано гимназии, а после Октябрьской революции — школе № 1. Педагогический актив школы не только бережно хранил все, что так или иначе связано с именем отца В. И. Ленина, но и вел вместе со школьниками настойчивый поиск новых материалов. Накануне празднования столетия со дня рождения В. И. Ленина было принято решены об открытии мемориала, получившего название "Музей-читальня имени И. Н. Ульянова».
Важна просветительская направленность работы нынешнего музея. Его книжный фонд включает три коллекции: книги 50 — 60-х годов прошлого века из библиотеки дворянского института, книги-дубликаты из симбирской библиотеки семьи Ульяновых и из личной библиотеки В. И. Ленина в Кремле. Всего книжный фонд музея-читальни составляет почти 20 тысяч томов. Здесь есть и хорошо оборудованный кинозал, фонотека с записями любимых музыкальных произведений Ильича. Масштаб работы достоин имени, который носит музей.
— Уже при начале создания музея и школьники, и те, кто ими руководит, должны представлять, каким они хотят видеть музей, чем он будет отличаться от других, и соответственно с этим и направлять поиск. Наверное, так?
— Конечно. Когда речь идет о поисках форм, касается это и музеев государственных. Я — за камерные формы, за тот подход, который учитывает человека как индивидуальность, учитывает его интересы, потребности и особенности восприятия. Старые музеи похожи на колоссальные лабиринты, где посетитель, не слишком подготовленный к восприятию живописи и других пластических искусств, поневоле теряется. Экскурсия (почти бегом) по всем залам приводит его в состояние замороченности. Возникает ли у него желание прийти сюда еще раз? Как правило, нет. А если избрать иной путь?
В Пензе уже несколько лет работает Музей одной картины. В уютном особняке середины прошлого века демонстрируется только один шедевр. В гости к пензенцам (по договоренности с Русским музеем, Третьяковской галереей, Эрмитажем) приезжали картины Сурикова «Взятие снежной крепости», «Сватовство майора» Федотова, «Петр I и царевич Алексей», «Весна» Пластова, «Шинель отца» Попкова и другие полотна.
Зрители приходят в зал на тридцать мест и сначала смотрят слайдфильм о художнике, об истории создания полотна. Так эмоционально подготавливаются к смотрению живописи, ведь само смотрение — это акт, в котором участвуют и интеллект, и чувство. Умению смотреть живопись нужно учить. И встреча с картиной становится событием.
— Интересно, что успех этого музея превзошел все ожидания. Валерий Петрович Сазонов (директор музея) ведет учет. Оказывается, приезд каждой новой картины увеличивает количество посетителей. Если сначала было 19 тысяч с небольшим, то в последнее время — вдвое больше. Билеты нужно покупать за несколько месяцев вперед...
— «Работает» новая форма: вы не просто посещаете музей, вас, именно вас персонально, ждет встреча с картиной.
Люди любят ходить на стречи, в гости. Именно это соображение подсказало и такую, не совсем обычную форму: музей в музее. Да, в Пензенской областной картинной галерее имени К. А. Савицкого, расположенной в одном из красивейших зданий города, три зала образуют три мемориала: К. А. Савицкого, И. С. Горюшкина-Сорокопудова и А. 8. Лентулова, художников, чья жизнь и творчество связаны с пензенской землей. Картины размещены среди личных вещей, фотографий, документов, писем. Личность художнике как бы присутствует здесь, рядом с его живописью. И смотрятся полотна совершенно иначе, чем в обычной музейной экспозиции; возникает больше материала для размышлений, взгляд невольно останавливается на том, мимо чего раньше вы прошли бы не заметив.
А вот еще одна новая форма: музей театра. Он расположен в доме, где родился, провел свои юные годы, впервые попробовал себя на любительской сцене В. Э. Мейерхольд. Содержание экспозиции — история театра в Пензенском крае с небольшими отступлениями в историю кино и цирка, поскольку Пенза — еще и родина замечательного актера немого кино И. И. Мозжухина и кинорежиссера В. И. Пудовкина, а также братьев Никитиных, основателей первого русского стационарного цирка. Форма же преподнесения исторического материала по-театральному эффектна.
— Мне показалось, что экскурсия здесь похожа на маленький спектакль, а экскурсовод в некотором роде еще и режиссер... Вероятно, именно к этому стремились, создавая музей?
— Нужно сказать, что сотрудники этого музея проявили себя еще и как художники-дизайнеры: многое придумали и сделали своими руками. Приходится им быть и клубными работниками, поскольку гостиная в этом музее — своеобразный клуб, куда приходят на встречу со зрителями артисты и музыканты — и местные, и гастролеры.
Почему это важно — поиски новых форм? Потому что все острее осознается нами необходимость активизации работы музеев. Они должны стать действительными центрами культурной жизни города, центрами эстетического воспитания, но не формально и не по принуждению: скажем, в обязательном порядке запланировать экскурсии всех школьников и требовать обязательного присутствия всех.
На музеях так же, как и на библиотеках, театрах, кинотеатрах, филармонии, лежит ответственность в передаче памяти, передаче культуры молодому поколению. Мы многого требуем от школы, считая, что именно в школе ребенок должен получать навыки рисования, пения, именно школа должна его художественно, эстетически образовать. Вероятно, это так. Но давайте взглянем правде в глаза: на деле этого нет. Школа в полном объеме с этой задачей не справляется. Кто в этом виноват? Программы, методики, отсутствие хороших учебников, отсутствие квалифицированных талантливых педагогов? Вопрос слишком серьезный, чтобы можно было вот так сразу ответить на него. Но практически те научные учреждения, которые и существуют для того, чтобы решить его, и те общественные учреждения, которые должны ускорить это решение, пробуксовывают. И проблема оказывается «связанной сроками». Представляете, что такое переподготовить кадры в масштабе всей страны для работы по новым программам и новым методикам (а вокруг них еще ведутся споры)?
Между тем город, социально-культурная среда, в которой вырастает человек, где живет семья, способна взять на себя значительную роль в воспитании эстетического вкуса, нравственности, патриотизма подрастающего поколения. Но тут важен подход, поиск новых форм работы, потому что те формы, которые существуют, подчас работают вхолостую. И хотя у нас в штатах музеев, театров, библиотек образованные, хорошо подготовленные специалисты, которые многому могут научить, молодежь предпочитает дискотеки, предпочитает времяпрепровождение в своих компаниях и то, что мы теперь называем неформальными объединениями.
— Молодежь отталкивают казенщина и формализм, которые, к сожалению, отличают стиль работы многих культурных учреждений... Как с этим бороться?
— Важна поддержка всякой живой инициативы, всякого желания внести живую струю в свою работу. В Пензе действует около 300 клубов при ДЭЗах и ЖЭКах, то, что мы называем «подростковыми клубами». О их работе стоит поговорить отдельно. Одно несомненно: этим клубам нужно дать больше прав, нужно поддерживать их и поощрять то новое, что они несут в своей культурной работе.
Инициатива может быть разная. Директор родильного дома № 1 В. Е. Филина попросила поддержки и помощи в организации при родильном доме Хрустальной комнаты, в которой новорожденного торжественно передают родителям. Некоторых это удивило, но ведь идея замечательная! Теперь каждый день в определенные часы отделанные хрусталем стены комнаты начинают светиться, наполняя все вокруг сказочным блеском; звучит прекрасная музыка. Тогда осторожно вносят сюда новорожденного. На глазах у людей появляются слезы — так трогает их этот обряд. Красота встретила нового горожанина, нового гражданина. И как хочется всем здесь присутствующим, чтобы она сопровождала его всю жизнь — вот смысл этого обряда, вот его воспитательное значение прежде всего для родителей малыша.
— Очень важна помощь города семье. Вот, например, День семейного отдыха...
— Мне бы хотелось говорить не об отдельных мероприятиях, а о традициях. Возможно, вскоре такой доброй традицией города станет и День семейного отдыха, когда родителей вместе с детьми в один из выходных дней ждут в Домах культуры, музеях, театрах, в парках и кафе. Когда наряду с развлекательными мероприятиями обязательны встречи с искусством, но не в форме скучных лекций.
Вот еще одна традиция. Перед входом в один из пензенских микро скверов можно увидеть стенд с фотографиями людей, награжденных почетным значком «За красоту города». Среди награжденных — руководители «зеленых цехов» промышленных предприятий и общественники ЖКО, садовники и декораторы, рабочие и студенты, представители самых разных профессий. Объединяет их желание и умение позвать за собой людей на простое дело: посадить деревья возле дома, там, где вчера был пустырь с канавами, устроить маленький сквер, вырастить на заводском дворе розы. И таких людей становится все больше, потому что вопрос о благоустройстве города воспринимается как вопрос личный. Так уж повелось, что каждую пятницу в конце рабочего дня на улицы, в парки, во дворы промышленных предприятий, школ и институтов, жилых домов выходят тысячи людей с лопатами, метлами, граблями — здесь и рядовые, и руководители. Гостям города такая картина может показаться необычной, но для пензенцев она уже привычна. У каждого горожанина возникает чувство личной ответственности за чистоту и красоту города, Два раза в году в Пензе проводится специальный семинар по благоустройству. Разбужена инициатива. Люди начинают относиться к городу, как к своему дому. И меня радует, что уже выросло поколение с естественным и пре-красным чувством любви к городу, к родине своей. Это несомненно — одно из качеств культурного человека, фундамент, на котором может строиться то здание, которое мы называем культурой.
— В Пензе действительно ощущаешь особый микроклимат. Здесь много энтузиастов, которым доверено большое дело: клубы, студии, музеи. Здесь хочется работать, потому что есть уверенность: твою инициативу поддержат. Хотя, наверное, нерешенных проблем еще очень много?
Но ведь мы в пути. Прав Роберт Рождественский:
В городе— сотни дорог, вечность в себе таящих. Город — всегда диалог прошлого с настоящим.
И пусть этот диалог не прерывается, пусть нить, связующая времена, охватывает все сферы жизни советских людей.
