№ 17/17

У них и у нас

О них

Насколько я знаю, многим кажется, что термин «общество потребления» обозначает примерно то же самое, что «богатое общество» или общество, чьи ценности связаны не с идеалами духовного самосовершенствования, а с идеалами материального богатства, общество, где потребление возведено в ранг добродетели и социально одобряемого поведения, общество, где людей принуждают потреблять как можно больше, и т.д.

Все эти смыслы, насколько я понимаю, действительно связаны с данным термином. Но они не являются главными в характеристиках того общества, которое получило обсуждаемое название. Перечисленное — некоторые из эпифеноменов, попутных проявлений того общественного состояния, которое имеет упомянутое имя. Эти характеристики — все, как одна, имеющие предосудительный с точки зрения нашей морали характер, — были целенаправленным образом отобраны советскими специалистами по «критике буржуазных теорий» с целью скомпрометировать очередную теорию. Отобраны порой из трудов буржуазных же критиков. Все шло в дело, лишь бы суметь объяснить, почему то, что «они» — богатые, это плохо (и почему, следовательно, хорошо то, что «мы» бедные).

Между тем можно было бы говорить о том, что в «обществе потребления» решены вопросы обеспечения элементарных жизненных потребностей, вопросы, как прокормить семью, защититься от холода, болезней, как выучить детей и т.п. О том, что общество, занятое потреблением, ценит комфорт и покой и потому стремится избегать внутренних и внешних конфликтов. Что именно это общество, о чем сейчас любят говорить, склонно к политической стабильности.

Человек «по своей природе» не склонен зарабатывать деньги, все больше и больше денег, он хочет просто жить, жить так, как он привык, и зарабатывать столько, сколько необходимо для такой жизни. Повсюду, где современный капитализм пытался повысить «производительность» труда путем увеличения его интенсивности, он наталкивался на этот лейтмотив докапиталистического отношения к труду, за которым скрывалось необычайно упорное сопротивление; на это сопротивление капитализм продолжает наталкиваться и по сей день…

Макс Вебер. «Протестантская этика»

Впрочем, перечисление этих приятных сторон общества потребления сообщает о сути обсуждаемого понятия не больше, чем перечень его отрицательных сторон. Это, действительно, особое понятие, смысл которого не следует из словарного значения двух слов в его названии. Термин «общество потребления» появился как самоописание американского общества во второй половине ХХ века, когда в социоэкономической сфере сложились особые обстоятельства. Необходимой предпосылкой было достижение такого уровня оплаты труда больших категорий работников (прежде всего, служащих и квалифицированных промышленных рабочих), что при данном уровне цен расходы на то, что считалсь необходимым (базовыми потребностями), как то: пища, одежда, жилище, транспорт, учеба, полностью покрывались их заработками, а кроме того, оставалась значительная доля средств, которую эти массовые категории населения могли использовать на товары и услуги не первой необходимости. Как сложились такие условия, каков вклад в это внесли предыдущие поколения людей, трудившихся на земле Америки, какой — те, кто трудились на других континентах, всем ли, кто внес свой вклад, было сполна оплачено, сейчас не обсуждается. (Подкладка любого тяжелого кошелька, как написано у Бабеля, сшита из слез. Вряд ли здесь было по-другому.)

Для Чарли Чаплина пролетарий -это пока всего лишь человек, постоянно испытывающий муки голода; изображение голода у Чарли всегда эпично, отсюда неимоверная толщина бутерброда, потоки молока, фрукты, которые небрежно отбрасывают, едва надкусив; словно в насмешку машина для кормления (принадлежащая хозяину) поставляет пищу скудными порциями и явно безвкусную.

Но так или иначе, у миллионов американцев появились «свободные деньги». Термин «общество потребления» относится, меж тем, не ко всякому разбогатевшему народу, а лишь к одной определенной системе, по которой эти богатства начинают циркулировать. При этом речь идет не об экономике, а о социальной организации, которая возникла на этой базе. Ее особенность в том, что фактически впервые в истории параметры, по которым измеряли свой успех доминирующие в обществе группы (высшие классы), зависели не столько от их собственного потребления, сколько от потребления других, в свою очередь зависимых от них, массовых групп населения. То есть зависели от того, насколько активно «нижележащие» массовые группы населения стали потреблять. Чем больше машин купят простые американцы, тем богаче Форд. При этом у Форда установка такая: я произведу столько машин, сколько вы сможете купить, вы только знайте покупайте. Вдобавок, я снижу цену, чтобы вы покупали больше. И даже буду вам, работающим у меня, платить побольше, чтобы вы могли купить у меня машин побольше. И более того, я буду отдавать машины вам в кредит, в счет того, что вы заработаете потом у меня, только покупайте.

Форд, конечно, ничего не делал себе в убыток. Наоборот, с каждой машины он получал так много, что все перечисленное только умножало его доходы. Быстрый оборот вложенных средств за счет активного потребления двинул американскую экономику так, что это казалось чудом.

Теперь о нас

Нашим читателям, однако, наиболее известен и наиболее знаком механизм, при котором рост богатства одних слоев происходит за счет обеднения других слоев, как правило, гораздо более многочисленных. Иначе говоря, за счет перераспределения национального богатства неравномерным образом. Как говорилось, «за счет ограбления трудящихся». И мы к этому привыкли. Конечно, и мы читали о добрых помещиках, у которых сыты крестьяне и потому хорошо идут собственные дела, но , как и Николай Васильевич Гоголь, мы сочли, что такие сказки — не для нас.

В советское время был реализован новый вариант обогащения за счет экспроприации (ограбления). На этот раз лишались богатства богатые. Какими стали бедные, сейчас судить нелегко, поскольку советский период покрылся в глазах нынешних массовых читателей плотной дымкой идеализации. По сравнению с нынешним временем, «все жили хорошо» и «у всех все было» — это думают сейчас столь многие, что впору сказать: «обществом потребления» нынешние граждане РФ склонны считать позднесоветское общество, брежневский СССР. (Именно тогда, кстати, заботой опекавших это общество идеологов было разоблачение враждебного нам «мифа об обществе потребления».)

В годы ранней перестройки и гласности была произведена перемена знаков на противоположные, идеологические враги стали идеологическими временными друзьями и учителями. Концепт «общества потребления» из вражеского превратился в приемлемый, но очевидным образом неприменимый. Последовавший взлет потребления у «новых русских» столь очевидным образом повторял пресловутую модель «за счет ограбления…», что об идеологии потребительского общества вспоминать было неловко.

Слабенькие, но такие долгожданные приметы хоть какого-то благополучия у пусть не массовых, но хоть относительно многочисленных слоев (у нас есть свой средний класс. Ура, товарищи!) рождают стремление обзавестись и приличествующими названиями, концептуальными атрибутами.

Эксплуататорская ориентация имеет в качестве основной предпосылки ощущение, что источник благ находится вовне и ничего нельзя создать самому. Эксплуататорский тип не надеется получить что-либо от других в дар, а отнимает у них желаемое силой или хитростью. В области любви и чувств такие люди склонны присваивать и красть. Они испытывают влечение только к тем людям, которых они могут отнять у кого-то другого… Такие люди будут склонны не создавать идеи, а красть их… Вещи, которые они могут отобрать у других, всегда кажутся им лучше тех, какие они могут создать сами… Они «любят» тех, кто прямо или косвенно может стать объектом эксплуатации, и им «наскучивают» те, из кого они уже выжали все…

Эрих Фромм. «Человек для себя»

К сожалению, еще не пора. Пока что потребление у нас в значительной мере является, как и в прошлом, проеданием, проматыванием и расточением. «Общество потребления» в вышеописанном значении, скажем еще раз, устроено так, что чем оно более потребляет, тем оно становится богаче. Но это так потому, что потребляет созданный у себя добавочный продукт при полученном извне продукте сыром. Наша же ситуация прямо противоположная: мы экспортируем сырой продукт, не содержащий нашего труда, получаем готовый продукт, содержащий не нами добавленную стоимость, и его потребляем. Понятно, что в таких условиях все равно сверхпотребление одних держится на недопотреблении других.

Действуют и другие модели, когда потребление одних обогащает других, — но это в основном токи от богатых к менее богатым. Те, к кому в первую очередь приходят нефтедоллары, расплачиваются ими за потребляемые услуги. Податели этих услуг покупают услуги у сервиса второй категории и т.д. По дороге нефтедоллары превращаются в нефтерубли и кое-как кормят всю эту пирамиду. Но благополучие пирамиды зависит от потребления на ее верху. То есть это нечто обратное «обществу потребления» в исконном значении термина, состоянию, когда благополучие каждого вышележащего слоя зависит от объема потреблениия тех, кто не выше, а ниже его по иерархии экономических статусов.

Есть и не перевернутое, но все же карикатурное подобие «общества потребления». Придуманный нами пример с Фордом можно сравнить с нашим непридуманным автопромом. Известно, что у нас, как и в Америке тех десятилетий, есть спрос на автомобили. Только наши автостроители оказались не в силах покрыть весь платежеспособный спрос. И тогда лучшее, что они смогли придумать, — затруднить потребителям потребление того, что те считают для себя более подходящим (иномарки, новые и б/у). Тогда, надеются они, за этой таможенной загородкой корпорации, владеющие автопроизводством, наподобие Форда будут богатеть от массового потребления их продукции.

Исходным пунктом жизнеучения Будды является констатация того, что ни наслаждение жизнью, ни умерщвление страстей не ведут к блаженству. Вывод этот был выстрадан Буддой. Первые 29 лет жизни он неограниченно и изысканно наслаждался, что закончилось его бегством из специально подготовленного для его удовольствий райского уголка. Последующие 6 — 7 лет он прошел через суровый аскетический опыт, который также закончился отрицательным итогом; в аскезе опасность умереть предшествует возможности спастись. Будда не выявлял логические противоречия в этих полярных образах жизни, он испытывал их практически. И испытал в таких предельных формах, с такими перегрузками, которые придают его «эксперименту» несомненную доказательную силу. Про Будду нельзя сказать, что он недостаточно наслаждался или не так наслаждался, точно так же нельзя сказать, что он недостаточно или не так истязал себя. И если бы гедонизм как культивирование плоти, искусство наслаждения, с одной стороны, и аскеза как умерщвление плоти, своего рода искусство страдания — с другой, вообще были способны привести к искомому состоянию блаженства, то Будда непременно достиг бы его, ибо он прошел оба пути до конца.

А. Гусейнов. «Великие моралисты»

 

Алексей Левинсон

Политика и социология

  • «В реальности» и «на самом деле»
    Российский распределенный образ жизни функционирует так, чтобы ограничивать вмешательство государства в бытование его граждан. Он выполняет функции гражданского общества, таковым не являясь.
  • «Российская научная эмиграция»
    Пессимизм сегодня полезен нам как горькое, но необходимое лекарство. Если что и противопоказано нам, так это бездумный оптимизм, жертвой которого наша страна как раз и стала в недавнем прошлом.
  • Когда пустыня наступает
    Сегодня деградация почв, подверженных засухе, коснулась более трети всех территорий на планете. Примерно одному миллиарду человек приходится бороться с ее последствиями.
  • В поисках лица «террористической национальности»
    До сих пор в США ищут человека, рассылавшего споры сибирской язвы. Психологи попытались составить его портрет – описать «лицо террориста» по его деяниям.
  • В чем ошибся Хантингтон?
    Цивилизации возникают тогда, когда появляется город, письменность, государство, то есть позже культуры. Сама культура, особая форма организации деятельности человека, возникает вместе с человеком в акте антропогенеза.
  • Киотский протокол спасен
    На конференции в Бонне международное сообщество заложило основу для спасения Киотского протокола. Теперь есть надежда, что он будет ратифицирован еще до начала всемирного саммита по окружающей среде, который пройдет в сентябре этого года в Йоханнесбурге.
  • Вечные мифы России
    Современный российский интеллигент привычно умиляется, обнаружив у Бердяева или Щедрина сегодняшние проблемы, да еще изложенные «удивительно современным языком».
  • Кризис американской семьи.
    ...По просторному коридору бродит молодой человек. Он ищет отдел, ведающий выселениями. Ранним утром домовладелец без всякого предупреждения выбросил вещи его семьи из квартиры и запер двери.
  • Нужны ли мы будущему?
    Технологические прорывы последних лет в робототехнике, генной инженерии и нанотехнологиях несут реальную угрозу роду человеческому, ставят его под угрозу исчезновения – таков исходный тезис Анатолия Мерцалова в его тревожных размышлениях о будущем Homo sapiens.
  • К нам едет президент. Лизнем?!
    В одном из регионов появился новый сорт мороженого - эскимо «Президент». Налажено производство ковров с портретом нынешнего премьера В.В. Путина, в магазинах Москвы появился шоколадный портрет премьера.
  • Слыть миротворцем — или быть им?
    Во многих случаях, сталкиваясь с представителями других культур, вызываем ненависть к себе, потому что ведем себя, с точки зрения местных жителей, надменно, беспринципно, рассматривая иные народы как недостаточно развитые.
  • Рефлексивный подход — знамение времени
    Имеет ли Россия шанс на прорыв в области интеллектуальных технологий и сможем ли мы использовать этот шанс, покажет время. Хотелось бы не упустить этот шанс, спровоцировать этот прорыв и превратить Россию из экспортера природных ресурсов в экспортера интеллектуальных технологий.
  • На южном фронте без перемен
    Когда-то Ближний Восток не раз становился ареной сражений христиан и мусульман. Последняя крупная война разразилась почти столетие назад: Левант и Аравия стали частью мирового театра военных действий.
  • Между Севером и Югом
    О взрывах в Нью-Йорке говорили, что не могли эти люди организовать диверсию кустарным способом, в этом обязательно принимало участие какое-то государство, потому что необходима длительная подготовка и большие средства…
  • Что лучше: быть богатым, но больным или бедным, но здоровым?
    Западная цивилизация, а за ней и весь остальной мир идут в тупик. И по очень понятной и даже банальной причине: пряников на всех не хватит.
  • И снова никто не хотел умирать
    Футурологи относительно нового столетия были настроены пессимистически задолго до взрывов в Нью-Йорке. В основных сценариях на тридцать — пятьдесят лет вперед нет «конца света», но предсказаны масштабные конфликты вплоть до мировых войн по причинам самым разным.
  • Дивный дар Сороса
    Джордж Сорос протянул нам руку помощи тогда, когда мы больше всего в ней нуждались. Его фонды поддерживали нашу научную работу и само наше существование в самые тяжелые годы реформ.
  • Ключевая фигура — завлаб!
    Разумеется, оставшиеся в России действующие (или старающиеся действовать) ученые виноваты в своей участи не больше, чем жертвы сталинизма. Ученый — это нежное растение, которое надо выращивать, поливать и защищать от паразитов. Только после этого общество может ждать от него урожая.
  • Стакан — полупуст? Или — полуполон?
    В начале девяностых годов мы еще могли развернуть страну к демократии и гражданскому обществу, а теперь такого выбора у нас уже нет, и мы почти планомерно движемся к воссозданию государственно-центричной матрицы развития.
  • Ассасины, или Люди гашиша
    Странную работу совершает память. Из ее глубин всплывает имя ассасинов — секты старинных убийц, некогда возникшей на мусульманском Востоке. Они расправлялись с любым, кто был противен их вере или ополчался на них.
  • Будущее — за «умными» компьютерами
    Джастин Раттнер особо остановился на проблеме хронического отставания России от развитых западных стран в сфере высоких технологий, в частности, в компьютерах.
  • Человек Возможный
    У Компьютерных Игр пока еще парадоксальный культурный статус. С одной стороны, они еще раздражают, особенно носителей «высокой» культуры в ее традиционном понимании. С другой — ух-х-х как притягивают! Занятие-то давно перестало быть примитивным.
  • Моя игра, его игра…
    А как относится к компьютеру современный математик или физик? Прежде всего, как к очень быстрой почте: любую информацию от коллег, рассеянных по всему земному шару, можно получить за считанные минуты или часы.
  • Повторение пройденного
    Существует мнение, что человеку незачем копаться в историческом прошлом. Надо, дескать, жить настоящим и, само собой, надеяться на лучшее будущее. Но надежды, увы, то и дело спотыкаются об известный афоризм М.М. Жванецкого: «Что толку смотреть вперед, когда весь опыт сзади?».
  • Миры в столкновениях, века в хаосе
    Речь пойдет о грандиозной попытке заново перечитать Библию. Попытке, которая привела к построению теории, переворачивающей все наши привычные представления об эволюции Солнечной системы и истории человечества.
  • Закрома осени ждут чайота
    Многие считают, что пришло время новой «зеленой революции», но повторить успех не просто. Прежние возможности исчерпаны. В наше время, чтобы бороться с голодом, надо точно представлять себе, как можно победить его в каждой отдельно взятой стране.
  • Космическая станция пожирает своих создателей
    Что же произошло? Во многом виновата Россия. Идея космической станции родилась на пике холодной войны, когда явное лидирование России в космосе (которой ведь не важно, что ее гражданам нечего есть, — «зато мы делаем ракеты») превысило терпение американцев.
  • Взгляд третьей стороны
    Европейские участники проекта очень раздосадованы сокращением бюджета МКС. Их программа исследований пострадает сильнее всего: например, не состоятся намеченные ранее биотехнологические и физические эксперименты.
  • Противоракетная оборона в прошлом и будущем
    Россия в ближайшие годы не сможет выделять значительные средства на работы в области ПРО. Имеющиеся ресурсы целесообразней направить на значительно более насущные задачи: реформы в армии, оснащение современным оружием сухопутных войск и совершенствование баллистических ракет.
  • Неуловимая русская мафия
    Миф о «русской мафии», жестокой и неуловимой, тревожит сон американцев. Он дает сенсации журналистам и дополнительное финансирование полиции. Благодаря ему русским эмигрантам трудно найти работу и снять квартиру.
  • Путь к островам вечной молодости?
    «А знаете ли, что единственное не понравилось мне в Америке? — впервые встречает нас вопросом Андрей, наш сегодняшний гость, вернувшийся после десяти лет работы во Флориде. — Это отношение к родителям.
  • Совещание вольнодумцев
    Сократические чтения по географии, состоявшиеся в Старой Руссе, живописнейшем старинном городе в ста километрах от Великого Новгорода, были посвящены проблеме «Россия в современном мире: поиск новых интеллектуальных подходов».
  • Терроризм — символ эпохи?
    Эпоха — это то, что выстраивается вокруг ярких событий и крупных явлений. Великая Отечественная, хрущевская Оттепель, Перестройка — имена эпох. Терроризм все больше обретает шанс превратиться если не в символ, то в примету нашего времени.
  • Трагическое заблуждение академика Вавилова
    Вавилов ничего не видит и не слышит. Несерьезная бравада пролетает мимо его ушей, ошибки в методике остаются незамеченными, нечисто поставленные опыты не задерживают на себе внимание.
  • Понемногу о многом
    В начале ХХI века совсем иная задача беспокоит инженеров, проектирующих транспорт, нежели одно-два столетия назад. Тогда их заботило, как связать разделенные пространством города и страны. Теперь — как соединить отдельные городские районы, разобщенные… избытком транспорта.
  • Семья
    Лет тридцать назад социологи останавливали на улице прохожего и спрашивали его: «Кто ты?». Он сначала пытался понять, чего от него хотят, но никто ничего не объяснял, и приходилось отвечать так, навскидку.
  • Семейный ресурс
    Почти полтораста лет тому назад немецкий социолог Фердинанд Теннис написал бессмертное произведение под названием «Община и общество»: наша цивилизация переходит от традиционности к современности.
  • Симбиотическая пара
    Сегодня я готов повторить твердо только одно: мы и до сих пор по большому счету не понимаем, куда движется семья, ради чего она движется, каков эволюционный смысл развития семьи.
  • Кризис кончился — эволюция продолжается
    В беседе с нашим корреспондентом Анатолий Григорьевич рассказывает, как, на его взгляд, меняется семейная жизнь.
  • Когда текст обретает смысл
    На наших глазах происходит коллапс мира печатного слова. При цене дельной книги (вузовского учебника, справочника, словаря), равной примерно одной минимальной заработной плате, покупка книг становится экстравагантным поведением, которое может себе позволить незначительное меньшинство относительно хорошо обеспеченных людей.
  • Ученые исследуют Коран
    Коран до сих пор по-настоящему не изучен, нет широких научных исследований, как, например, по истории иудаизма и текстам Ветхого Завета. Тем не менее и сегодня в отношении истории Корана и самого ислама уже предложено несколько оригинальных и увлекающих воображение научных гипотез.
  • Рождение дела
    Новую жизнь начинают с понедельника или с Нового года. Россия свою новую жизнь начала не со столь точной временной вехи — в смутную пору на рубеже 80 — 90-х годов прошлого века. Этот рассказ о том, как удалось перековать мечи на орала или, точнее, противоракетный щит на мобильник.
  • В фокусе Туринской плащаницы
    Многие годы мы слышали о Туринской плащанице, но мало кто представлял себе грандиозный масштаб развернувшейся вокруг нее дискуссии. Теперь эта проблема живо обсуждается и в нашей стране
  • Гибель корабля «Аполлон-1»
    27 января на стартовой площадке 34 космического Центра имени Кеннеди во Флориде проводилась генеральная репетиция предстоящего полета. Корабль «Аполлон-1» пристыковали к ракете-носителю «Сатурн». Астронавты должны были подняться на борт корабля в полном обмундировании.