Семечки

Марат ВАЛЕЕВ • 15 августа 2015
- Это же наш местный олигархик! - просветила Юлию Петровну Варавара Игнатьевна. - У него чебуречная на соседней улице. А живет он в первом подъезде нашего дома, купил сразу две квартиры и сделал из них одну. Холостой. Но каждый месяц женится на новой блондинке.

    - Ну, что вам, бабуси, делать больше нечего, кроме как семечками здесь сорить да сплетничать? - уже не раз с нескрываемым пренебрежением бросала Юлия Петровна трем закадычным подружкам, с утра до вечера восседавшим друг против дружки на лавочках у подъезда. Сама она, кстати, тоже была уже на пенсии, правда, всего как пару лет и продолжала при этом работать преподавателем русского языка и литературы в школе,

    - Какие мы тебе бабушки? - обижалась самая молодая из пенсионерок, Ольга Валерьевна. - Сама-то, небось, ненамного моложе нас.

    - Да и не сорим мы вовсе, - вторила ей Варвара Игнатьевна. - Вон кулечки у всех, туда шелуху сплевываем.

    - Шава ты псе бегаишь да бегаишь? - сострадательно спрашивала третья из подружек, Марзия Халиловна. -Садись, кызым, к нам, пагаварим за жизнь!

    - Некогда мне! - обрывала их Юлия Петровна и уносилась на остановку, оставляя в покое без умолку трещащих бабулек. «Ну о чем можно болтать часами?» - недоуменно думала она, трясясь в маршрутке по дороге на работу.

    Но однажды Юлия Петровна оказалась на больничном, пару дней провалялась в постели с простудой, а на третий, когда ей стало полегче, вышла на улицу подышать свежим воздухом. На лавочке перед подъездом сидела все та же компания, даже на тех же местах - Ольга Валерьевна с Марзией Халиловной напротив Варвары Игнатьевны. И так же в руках у каждой был кулечек, куда они сплевывали семечную шелуху.

    - Садись, девонька, - доброжелательно похлопала по лавочке рядом с собой Варвара Игнатьевна.

    - Да, да, подыши с нами - вон ты какая бледная, - затрясла подбородком с торчащим из него редкими кудрявыми волосиками Ольга Валерьевна.

    - На, кызым, пащалкай, - с доброй улыбкой протянула ей сухой кулачок с зажатыми в нем калеными семечками Марзия Халиловна.

    Отказываться было неудобно. Юлия Петровна приняла семечки и, высыпав их в карман пальто, уселась рядом с Вараварой Игнатьевной,

    - Ну так вот, бабоньки, я и говорю: ходит он теперь к этой, блондинке с третьего этажа, - возобновила прерванный разговор Ольга Валерьевна.

    - Ай, сапсем совесть нет! - возмущенно сказала Марзия Халиловна и плюнула в газетный кулечек.

    «Ну вот, в самый разгар рождения сплетни попала!» - с досадой подумала Юлия Петровна и, закинув в рот пару семечек, разгрызла их, затем неумело приняла шелуху в ладошку, а пряные ядрышки разжевала и проглотила. Затем чисто механически снова потянулась свободной рукой в карман своего пальто.

    - А кто и к какой, говорите, блондинке ходит? - вдруг услышала она свой заинтересованный голос и от неожиданности поперхнулась шелухой, закашлялась. Варвара Игнатьевна осторожно похлопала соседку по спине.

    - Ну, как же, все об этом знают, - с укором сказала Ольга Валерьевна, смахивая прилипшую к подбородку семечную лузгу. - Совсем ты, соседка, от жизни отстала!

    - На третьем этаже, между прочим, я живу, - прокашлявшись, сказала Юлия Петровна. - И я там никакой блондинки не знаю. Кроме разве что меня самой.

    Ее соседки визгливо засмеялись.

    - К тебе, Юленька, Шалва не пойдет, - снисходительно пояснила Варвара Петровна. - Твой поезд ушел, как и наш. Ему только молодых подавай.

    - А кто он, этот Шалва-то? - чувствуя охватившее ее любопытство, нетерпеливо спросила Юлия Петровна, забрасывая в рот очередную щепотку семечек.

    - Сапсем прапащий баба! - осуждающе покачала головой, замотанной в шерстяной платок, Марзия Халиловна. - Даже кто такой Шалва не знаит...

    Вот сейчас обхаживает Маргаритку из двадцать третьей. Но та пока не сдается. Говорят, даже на порог его не пускает.

    - Ох, бабоньки, а что у нас в школе делается! - вдруг азартно сказала Юлия Петровна, возбужденно хрустя семечками. - К нам молодой биолог поступил на работу. Совсем еще мальчик, только после института. Так его директриса, эта змея подколодная, тут же в оборот взяла. Буквально веревки из него вьет!

    - Надо же! - всплеснула руками Ольга Валерьевна. - У нее такие новости в школе, а она ходит тут, святошу из себя строит. Ну, рассказывай!

    - В подробностях, если можно! - вся дрожа от нетерпения, подалась к Юлии Петровне Варвара Игнатьевна.

    - Да не малши ты, пажалста! - взмолилась и Марзия Халиловна.

    - Сейчас, сейчас, - заторопилась Юлия Петровна, полезла в карман за семечками и обнаружила, что они у нее кончились. Юлия Петровна еще немного повозилась в кармане, и тут в ее голове как будто что-то щелкнуло: «А что это я тут делаю, когда мне надо к занятиям готовиться? Завтра же в школу!»

    Она торопливо встала с места, отряхнула полы пальто от налипшей семечной шелухи и молча устремилась к своему подъезду.

    - Ты куда?! - остановил ее нестройный возмущенный хор несостоявшихся товарок. - А кто нам про школьные новости расскажет?

    - Извините, милые, не сегодня, - сконфуженно, но твердо сказала Юлия Петровна. - Еще будет время...

    И дверь подъезда неотвратимо захлопнулась за ней. Ну и пусть себе топает, - пренебрежительно сказала Варвара Игнатьевна. - Никуда она от нас не денется, помяните мое слово! Марзия Халиловна, голубушка, у тебя еще семечки есть?.. Рахмат! Так, на чем мы остановились?

    - Не на чем, а на ком, - поправила ее Ольга Валерьевна. - На Шалве, будь он неладен!