Ребячий завод

В. ФЕДОРОВ • 01 марта 2016

    ...В вестибюле 64-й школы-интерната я сразу увидел стенд: «Ежемесячно из стен нашего интерната в торговую сеть страны поступает 3 тысячи игрушек «Светотир», около 10 тысяч электрозвонков «Триоль», одна тысяча приборов для сельскохозяйственного производства, 3 тысячи изделий детского трикотажа. Признаюсь, цифры ошеломили: вот это масштабы! Настоящий завод, выходит, и особенность его в том, что располагается он здесь же, на территории интерната.

    А началось все двенадцать лет назад, когда в школу пришел новый директор — Владимир Григорьевич Евдокимов, Страстный поклонник педагогики А. С. Макаренко, он считал, что настоящий коллектив детей без серьезного дела, без общественно полезного труда не создать. И обратился за помощью к заводу «Сапфир». Там сразу откликнулись:

    — Хотите работать вместе? Рады бы расширить цех по производству товаров народного потребления, только вот с площадью у нас туговато...

    — А у нас в интернате? — предложил Евдокимов— Потеснимся немного и место найдем. Зато ездить никуда не придется. Учиться и работать ребята будут в одном, своем здании.

    Отличную идею скрепили трудовым договором, в котором записали, какая площадь отводится под новый участок, сколько человек здесь будет работать, какие изделия выпускать, какая зарплата положена ребятам, С самого начала педагоги были твердо убеждены; если дети участвуют в производстве товарной продукции, их труд должен быть вознагражден — уважением, общим признанием и, конечно, деньгами, чтобы знали цену трудовой копейки. Заработок — тоже помощник в воспитании человека-труженика.

    Сегодня в стенах интерната действуют семь учебно-производственных участков (ребята называют их цехами): три сборочных, один подготовительный, один механический и два швейных (после заключения трудового' договора с московским производственным трикотажным объединением «Красная заря»). Три раза в неделю приходят школьники на свои рабочие места, к своим наставникам, которые обучают их секретам своей профессии. У каждого наставника несколько подопечных. И когда, отработав положенные два часа, ребята уходят из цеха, взрослые продолжают выпускать продукцию по производственному графику предприятия, сотрудниками которого они являются. Но тем не менее работу с детьми они ставят на первое место. Это — самое главное в их жизни.

    Тамара Павловна Глазкова раньше и не предполагала, что скрыт в ней, как говорят коллеги, педагогический талант. «Да какой талант?» — сомневается она. Просто у нее душа болит за каждого мальчишку. Без доброты, сострадания, терпения, настойчивости не научишь ребенка настоящему делу. От такой наставницы ребята не торопятся уходить. Один ее ученик третий год сидит на сборке. Ему говорят: «Пора и другие операции осваивать». А он: «От тети Томы никуда не уйду...»

    Евдокимов убежден: чтобы вывести в настоящую жизнь даже самого отъявленного правонарушителя (в интернате частенько появляются новые воспитанники, в характеристиках которых говорится о «педагогической запущенности»; некоторые стоят на учете в инспекции по делам несовершеннолетних), с ним нельзя ни сюсюкать, ни напоминать ему о «приводах», его надо научить работать и доказать, убедить, что труд — первейшая жизненная потребность и все плохое в человеке — от безделья.

    Нелегкое детство выпало на долю этих ребят, забывших или никогда не знавших, что такое родительская ласка и забота. У них либо никого нет, либо их отцы и матери лишены родительских прав. Ребята болезненно обидчивы, замкнуты, очень раздражительны, не знают, что такое нормальный домашний уклад, не приучены к труду. Для многих привести себя в порядок, постирать белье, пришить, погладить — проблема. Педагоги начинают буквально с нуля — учат сначала каждого труду по самообслуживанию: убирать помещение, дежурить в столовой, наводить порядок в личных вещах. И хочет новичок или не хочет, а деваться некуда, приходится включаться в трудовой ритм коллективной жизни, делать то, что и другие: застилать постель, умываться, ходить в школу, помогать на кухне и в столовой и т. д. Даже самые «трудные» понимают: за них никто ничего делать не будет.

    Правда, у новеньких есть право самим выбирать поле деятельности в общем распорядке интернатской жизни. Хочешь мыть пол? Вот тебе швабра и ведро. Больше нравится дежурить на кухне? Пожалуйста, иди на кухню. В этой орбите ежедневных необходимых дел скорее вырабатывается привычка самому трудиться и, конечно же, уважать тр/д других — и взрослых, и товарищей. Рано или поздно наступает день, когда новенький как бы «созрел» для знакомства и с учебно-производственными участками. Он кое-что уже знает, так как постоянно слышит разговоры о делах производственных — о нормах и плане, о мастерах и продукции, какую школьный «завод» выпускает. Очень важно не упустить этот момент: не помнят педагоги случая, чтобы ребенку не захотелось всем показать, что и он «не лыком шит». Тогда-то его приводят в цех. На этом ребячьем: «И я так могу!»— педагоги нередко строят отношения даже с самыми неподдающимися. Так производительный труд, становясь как бы «полигоном» самоутверждения, предоставляет подростку широкое поле для проявления способностей, характера, умений, помогает решать непростые педагогические проблемы. Работая наравне с другими, «трудные» навсегда избавляются от замкнутости, ущербности, дурных привычек. Труд поистине становится добрым лекарем для многих воспитанников интерната.

    ...Алеша Полунин появился в интернате уже пятиклассником. Нервный, всегда возбужденный, взвинченный мальчик всегда готов был с кулаками броситься на обидчика. Таким его сделала жизнь в очень неблагополучной, нездоровой семье. Обычная школа от него отказалась, да и в интернате не сразу нашли к нему подход. Сколько было разговоров, доверительных бесед — ничего не помогало. Потом кто-то заметил: очень чуток Алеша к доверию, буквально преображается, если ему поручают хоть сколько-нибудь важное дело. И рискнули — назначили его бригадиром в девичью бригаду, занимающуюся упаковкой продукции.

    Иного мальчишку ни за что не заставишь работать с «этими девчонками». Алеша же, наоборот, деловито принялся выполнять свои новые обязанности: расставлять девочек по рабочим местам, следить, чтобы вовремя поступал упаковочный материал. На себя же взял самую тяжелую работу: изготовление ящиков, переноску готовой продукции.

    И словно родился новый человек! Алеша работал упорно, четко, самозабвенно. И в общении стал помягче, уступчивее, вежливее.

    ...Девять лет прожил в интернате Саша Авдонин. Сказать, что с ним было много хлопот, значит, ничего не сказать; и учился хуже некуда, и поведением отличался вызывающим. Но главная беда в том, что ничего мальчишку сначала не интересовало. Сколько кружков и секций в интернате, а ничто его не привлекало, пока как-то случайно не попал он на занятия картингистов. А у них закон: всё уметь делать своими руками. И начались в жизни Саши перемены: увлекся картингом,научился работать на всех металлорежущих станках, освоил все слесарные операции, хотя прежде не мог даже напильник правильно в руках держать. И в учении подтянулся.

    Ныне Александр Петрович Авдонин — шофер первого класса, отличный специалист, заметный человек в автохозяйстве, где трудится. Свою профессию, можно сказать, он выбрал еще на школьной скамье. И его пример не единственный, потому что школьное производство и всевозможные кружки предоставляют каждому возможность основательно познакомиться с несколькими специальностями, вполне осознанно сделать выбор и постепенно войти в профессию, начать ее серьезное освоение.

    Школьный «завод» начинается, как и полагается заводу, с подготовительного цеха. Здесь ребята комплектуют детали (конденсаторы, диоды, триоды) по назначению и номиналам. Потом, немного освоившись с делом, познакомившись с условиями труда и со своими наставниками (обычно — к концу четвертого класса), ребята переходят на монтаж: сборку мишеней «Светотира». Чтобы не надоедала однообразная работа, на одной операции долго не сидят, время от времени меняются местами.

    Монтажные работы в шестом классе уже посложнее: ребята собирают пистолеты для «Саетотира» и приборы для сельскохозяйственного производства. Продукция старшеклассников по сложности на порядок выше. Это четыре модификации электрозвонков. Чтобы освоить их выпуск, нужно прежде познакомиться с элементами электротехники. А уж следующую операцию — пайку плат — доверяют только старшеклассникам либо ее выполняют взрослые. После проверки школьным ОТК готовые изделия отправляют на упаковку, а оттуда — прямо на прилавки магазинов.

    Мальчики-восьмиклассники, освоившие все операции в сборочных цехах, могут перейти в механический, где они работают на современных металлорежущих станках, выполняя довольно сложные заказы и школьных цехов, и основного производства. Здесь можно по-настоящему овладеть мастерством, Ребята заканчивают школу, и для них нет вопроса: куда пойти работать? Конечно, на завод.

    Что касается швейных цехов, то их тоже можно было бы назвать маленькой кузницей кадров объединения «Красная заря». Многие бывшие воспитанницы интерната работают на этом предприятии. Теперь, когда в школьном цехе стоят современные полуавтоматы, с приходом на фабрику нет необходимости переучиваться.

    Крепкие связи с предприятиями-шефами, самое настоящее участие ребят в деятельности рабочих коллективов, постоянные встречи с производственниками — все это расширяет сферу общения детей, жизнь которых, в общем-то, ограничена стенами интерната, для многих заменившего отчий дом. Их знание об окружающем мире благодаря такому общению становится шире, и,может быть, даже раньше многих «домашних» детей познают воспитанники интерната вкус настоящего труда, истинную, нравственную его ценность. Они рано начинают разбираться в том, что такое трудовая дисциплина, экономия, бережливость, качество продукции, производительность труда, наконец, что такое заработанный своими руками рубль. Для них труд действительно становится привычкой, жизненной необходимостью.

    Летом большинство воспитанников уезжают в пионерские лагеря и лагеря труда и отдыха, но некоторые остаются в интернате. И даже в эти месяцы в цехах можно встретить ребят — тоскуют по делу, приходят помочь, ведь у настав-ников-рабочих тоже летом отпуска, а производство не должно простаивать.

    Несколько слов о сути отношений школы-интерната и базовых предприятий. Они истинно современные. Заинтересованность обеих сторон в деле определила взаимные договорные права и обязанности. Сообща выпускается продукции на 2,5 миллиона рублей в год. Цехи, как уже говорилось, расположены на территории школы (а завод еще и платит за аренду помещения), это очень удобно для детей и для воспитателей: ни время, ни силы не теряются на дальние поездки, а наставники, обучающие школьников, естественно вливаются в педагогический коллектив и живут его заботами. Учебно-производственный участок необходим школе; в то же время он выгоден и заводу.

    Но нерешенных проблем и забот у партнеров еще немало. Одна из важнейших среди них — как оплачивать работу детей. В отличие от взрослых у ребят сейчас не сдельная, а почасовая оплата. Деньги невелики — 94 копейки за 2 часа всем без исключения — младшим и старшим. Получается обезличка: хорошо работаешь или плохо, все равно получаешь те же копейки. А бригадир монтажниц Любовь Филипповна Болей-кина рассказывала, что у нее есть ученицы, которые могут поспорить в быстроте и качестве выполняемых операций и с некоторыми взрослыми работницами. Почему бы не перевести девочек на сдельную оплату?

    Невелик и премиальный фонд, нет средств для награждения победителей социалистического соревнования между ребячьими бригадами, хотя школьники работают неплохо.

    Педагоги интерната и шефы думают и над перспективами школьных цехов. Сейчас там, где работают учащиеся, много ручного труда. Для обучения различным трудовым навыкам это даже неплохо. Но, с другой стороны, многие операции можно было бы механизировать, и тогда производительность стала бы выше. В школе скоро появится инженер-технолог. Идут разговоры о создании ученического конструкторского бюро по разработке приспособлений и оснастки для своих цехов, а может быть, и основного производства.

    А жизнь подкидывает новые задачи. Тесновато стало в школьных цехах. И уже советуются два директора, интерната и завода, как расширить их площадь. Может быть, пора строить новое 'здание для производственных участков?

    Живет, развивается ребячий завод — полезное звено в трудовом и гражданском мужании подростков.