№ 17/17

Противоракетная оборона в прошлом и будущем

В конце 40-х — начале 50-х годов прошлого века — после появления ядерного оружия и баллистических ракет — стало ясно, что их сочетание даст своего рода «абсолютное» оружие, неуязвимое и наносящее огромный ущерб противнику. Угроза создания столь мощного наступательного оружия, естественно, поставила вопрос о средствах обороны от него — о противоракетной обороне.

Чтобы понять сложность этой задачи, сравним ее с созданием зенитно-ракетного оружия, первые образцы которого появились как раз в начале 50-х годов.

Самолет имеет в десять — двадцать раз большие размеры, чем боеголовка, отделяемая от баллистической ракеты. С помощью специальных покрытий «заметность» боеголовки для радиолокатора можно снизить еще в пять — десять раз. Но это означает, что обнаружить боеголовку в сто раз сложнее, чем самолет.

Скорость самолета не превышает одного километра в секунду. Поэтому если он обнаружен на дальности 200 километров, то для его поражения на дальности 100 километров достаточно иметь зенитную ракету примерно с такой же скоростью. Боеголовка межконтинентальной баллистической ракеты (МБР) имеет скорость около семи километров в секунду. Чтобы ее поразить на той же дальности, необходимо либо иметь противоракету с такой же скоростью (что совершенно нереально), либо создать противоракету со скоростью около трех километров в секунду (что очень непросто), но увеличить дальность обнаружения до 300 — 350 километров.

Кроме того, в нашем примере зенитная ракета сближается с целью со скоростью два километра в секунду, а противоракета — десять километров в секунду. Это означает, что противоракета должна значительно быстрее корректировать свое движение, чтобы попасть в цель. А следовательно, необходимо применять куда более сложные системы управления.

Самолет, в сущности, очень уязвимая цель: попадание в него нескольких десятков осколков с большой вероятностью повредит органы управления, топливные системы или поразит экипаж. Боеголовка рассчитана на огромные механические и тепловые перегрузки при входе в атмосферу, поэтому поразить ее гораздо труднее.

Наконец, поражение самолета, оснащенного обычным вооружением, с вероятностью 0,8-0,9 — это совсем неплохой результат (зенитная артиллерия во время войны имела в сотни раз меньшую эффективность). А ядерную боеголовку требуется поражать с очень высокой вероятностью, чтобы предотвратить огромный ущерб.

Когда один из высоких руководителей выступал перед аудиторией первых разработчиков советской системы ПРО и с воодушевлением произнес: «Вам поручено создать систему на грани возможностей современной техники!», из зала раздалось: «А не за гранью ли?».

Тем не менее важность и сложность проблемы ПРО вызывала у инженеров и ученых энтузиазм. Государство предоставляло на эти цели значительные средства, и работы развернулись широким фронтом.

Основные задачи системы ПРО

Для построения системы ПРО необходимо:

- выбрать участки траекторий атакующей МБР (межконтинентальной баллистической ракеты), на которых осуществимо ее поражение;
- создать дежурную информационную систему, способную обнаружить на значительных дальностях атакующие МБР и выдать целеуказания другим средствам системы ПРО;
- создать системы точного сопровождения целей и наведения противоракет;
- разработать методы селекции, позволяющие выделять боеголовки среди многочисленных ложных целей;
- создать средства поражения боеголовок;
- разработать алгоритм управления всеми элементами системы и поражения целей в автоматическом режиме.

Все эти задачи должны решаться в условиях естественных и специально созданных противником помех, а также в условиях атаки средств ПРО.

Первое поколение ПРО

К середине 50-х годов началось создание опытных полигонных образцов комплексов противоракетной обороны. В СССР и США применялись сходные концепции.

Боевой задачей ПРО считалось поражение небольших групп баллистических целей на нисходящей заатмосферной части траектории на высотах от 100 до 300 километров и на дальностях от точки падения от 150 до 600 километров. Использование других заатмосферных участков траектории требовало размещения средств ПРО в космосе, что в те годы было невозможно.

Для обнаружения целей применялись мощные дежурные радиолокационные станции — РЛС — с огромными антеннами (до 30 метров), которые «осматривали» пространство путем механического поворота антенн. Позже появились РЛС с неподвижными антеннами (размерами до 50 — 100 метров) и электронным управлением лучом «зрения».

Точное сопровождение целей и противоракет также вели РЛС с антеннами механического сканирования. В результате каждая РЛС могла сопровождать только одну цель или противоракету.

Методов селекции еще не было, и корпус последней ступени ракеты подлежал перехвату так же, как и боеголовка.

Противоракеты имели скорость около трех километров в секунду на дальности порядка 600 километров. После стартового участка противоракета летела к цели практически по инерции. Первоначально предполагалось поражать боеголовки обычными осколочными зарядами. Первый успешный эксперимент такого рода провели в СССР в марте 1961 года, и это достижение сравнимо с состоявшимся через месяц полетом Гагарина. Однако применявшийся способ определения координат цели и противоракеты годился только для одиночной цели. При переходе к другим способам точности резко упали (промахи до 100 метров), и для поражения боеголовок пришлось использовать противоракеты с ядерным зарядом.

Алгоритмы боевого управления осуществляли сложную логику перехвата, выбирая точки встречи с различными целями так, чтобы исключить взаимное поражение противоракет, а также не затенить цели, находящиеся позади областей ядерных взрывов.

В СССР на этих принципах была создана опытная система «Алдан», а затем развернута боевая система ПРО Москвы А-35.

В США на тех же принципах был создан и испытан на полигоне комплекс «Найк-Зевс», но создание боевой системы было признано нецелесообразным.

Второе поколение ПРО

Работы в области ПРО привели к тому, что ракетчики, в свою очередь, начали разрабатывать средства борьбы с ПРО. В короткое время были созданы эффективные средства преодоления ПРО: станции активных радиопомех и пассивных отражателей, резко снижающих эффективность РЛС, а также многочисленные типы ложных целей (легких надувных, комбинированных, плазменных и так далее). В результате система ПРО должна была уже поражать сложную баллистическую цель, состоящую из сотен элементов. Возникла кардинальная проблема ПРО — задача селекции боеголовок среди ложных элементов. Системам первого поколения это было не под силу.

В конце 60-х годов сформировалась двухэшелонная концепция нового поколения ПРО.

Первый эшелон строился на тех же принципах, что и ранее, а для селекции боеголовок планировалось использовать противоракету, запускаемую раньше поражающих противоракет и оснащенную мощным ядерным зарядом. Считалось, что подрыв этого заряда позволит уничтожить легкие ложные цели, а среди оставшихся ложных целей выделить боеголовки по разнице в изменении скоростей от ядерного «удара».

Второй эшелон использовал естественную фильтрацию целей в атмосфере: ложные элементы, имеющие малую массу, быстрее тормозятся, что позволяет выделить боеголовки на высотах около 50 километров. Для поражения целей в атмосфере были созданы высокоскоростные противоракеты (со скоростью около 2,5 километров в секунду на дальности 40 — 50 километров) с быстродействующими системами управления, оснащенные нейтронными ядерными боевыми частями малой мощности.

В РЛС нового поколения были применены неподвижные антенные системы с электронным управлением лучом, что позволяло одной РЛС сопровождать много целей.

Резко усложнились алгоритмы боевого управления.

В США в середине 60-х годов на этих принципах был создан опытный комплекс ПРО «Найк-Х», и вначале предполагалось развернуть оборону территории США (система «Сентинел» в составе 12 — 15 комплексов). Затем этот проект был переориентирован на оборону стартовых площадок МБР, и началось создание комплекса ПРО на базе «Гранд Форкс».

В СССР на тех же принципах во второй половине 70-х годов был создан опытный полигонный комплекс ПРО «Амур», а в конце 70-х нача-лось развертывание боевой системы А-135 противоракетной обороны Москвы.

Однако и системы ПРО второго поколения не привели к серьезному прорыву.

Во-первых, выяснилось, что ядерная селекция целей за атмосферой весьма ненадежна, а мощные селектирующие ядерные взрывы могут нанести значительный ущерб окружающей среде (например, вывести из строя системы электроснабжения на огромных территориях). В результате заатмосферный эшелон оказался вновь неэффективным.

Во-вторых, атмосферный эшелон оказался «прижат» к земле, перехватывать боеголовки можно было только на небольших дальностях (до 50 километров) и в ограниченных зонах, где трудно было разместить более 10 — 20 точек встречи противоракет с целями так, чтобы подрывы боевых частей одних противоракет не поражали другие противоракеты. В результате зона обороны, то есть территория, обороняемая одним комплексом, оказалась очень малой (10 — 20 километров), а боевые возможности ограничивались поражением всего нескольких сложных целей.

Подписание в 1972 году договора об ограничении систем ПРО явилось, в сущности, признанием тщетности попыток СССР и США создать эффективную систему ПРО.

После этого в США законсервировали, а затем и демонтировали комплекс ПРО на базе МБР «Гранд Форкс», а в СССР в рамках Договора по ПРО было завершено создание боевой системы А-135 (без противоракет заатмосферного эшелона).

Стратегическая оборонная инициатива Рейгана

В 1983 году президент США Р. Рейган выступил со стратегической оборонной инициативой — СОИ, придавшей работам по ПРО в США беспрецедентный размах.

Был развернут огромный комплекс научно-исследовательских, экспериментальных и опытно-конструкторских работ для создания средств поражения МБР на всех участках траекторий их полета. Велись работы по лазерному оружию в оптическом диапазоне и рентгеновским лазерам с ядерной накачкой, по совершенствованию противоракет и систем наведения. Совершенствовались радиолокаторы и создавались оптоэлектронные информационные средства. Была развернута программа селекции целей с использованием всех диапазонов волн — радио, оптического, рентгеновского. Создавались мощнейшие вычислительные системы, в частности, именно в недрах СОИ зародился Интернет.

Все эти работы опирались на мощный фундамент программ по созданию новых технологий в радиотехнике, оптоэлектронике, ядерной физике, лазерной технике, ракетной технике, вычислительной технике и в других областях.

СССР, как известно, ответил на инициативу Рейгана несимметрично, сосредоточив усилия на средствах преодоления ПРО. Однако импульс получили и работы в области ПРО.

Среди новых концепций, разрабатывавшихся в то время, особенно выделим поражение МБР на активном участке траектории. На этом участке благодаря мощному излучению факела двигателя и большим размерам ракету легко обнаружить, кроме того, она представляет собой одиночную цель, и эта цель очень уязвима: любое значительное механическое воздействие может привести к ее разрушению или взрыву. Наконец, если ракета оснащена несколькими боеголовками, то уничтожаются они все разом.

Для поражения МБР предполагалось использовать миниатюрные (массой 20 — 30 килограммов) высокоскоростные и высокоманевренные противоракеты, размещенные в космосе на низких орбитах. Такая противоракета должна с помощью бортовой оптоэлектронной системы осуществить точное самонаведение на МБР и ее поражение путем прямого попадания.

Помимо технических сложностей эта концепция имеет ряд и других недостатков. На орбитах вблизи каждого района массового старта должно оказаться достаточно много противоракет, что требует огромных затрат на развертывание и поддержание мощной орбитальной группировки противоракет. Кроме того, стартующая ракета может быть оснащена средствами увода противоракет (например, тепловыми отстреливаемыми ловушками). Длительность активного участка МБР в перспективе может быть значительно сокращена, в этом случае противоракета не успеет долететь до цели.

В целом новый этап работ по ПРО (с 1983 года до конца 80-х годов) так и не позволил создать систему обороны от крупномасштабных (не говоря уже о массированных) ракетно-ядерных ударов.

Глядя на историю глобального противостояния между СССР и США, приходится признать, что развертывание работ по ПРО было неизбежно.

Однако в работах по новым направлениям (и в области вооружения, и в других областях) очень важно правильно принимать решения о своевременном переходе от одной стадии работ к другой: от научно-исследовательских и экспериментальных работ (это совсем незначительные затраты) к опытно-конструкторским работам (более существенные затраты), затем — к созданию опытных полигонных образцов (это уже серьезные затраты), затем — к созданию боевых образцов и наконец — к развертыванию боевых систем (а это очень большие затраты).

На мой взгляд, в СССР напрасно строили боевые системы (и может быть, некоторые полигонные комплексы). По-видимому, причиной этого было пренебрежение к экономическим потерям и отсутствие политически влиятельного общественного мнения. Администрация США также дважды пыталась развернуть боевые системы, однако Конгресс, вооруженный оценками крупных ученых, предотвратил это.

Проведение же научно-исследовательских и экспериментальных работ, а также создание некоторых опытных полигонных комплексов было вполне оправдано. Без опыта этих работ нельзя было получить надежное представление о возможностях ПРО и оценить ее угрозу для стратегического равновесия. Именно этот опыт лежит в основе двух принципиальных положений сегодняшнего дня: а) создание в ближайшие два-три десятилетия ПРО США, способной противостоять ракетно-ядерным силам России, невозможно; б) создание ПРО от незначительных ракетно-ядерных группировок (несколько десятков или даже до сотни МБР) дорого, но возможно.

ПРО и стратегическая безопасность

С начала 90-х годов и СССР, и США сосредоточили работы на создании ПРО от «третьих» стран, имеющих или стремящихся создать ядерное оружие и МБР. Эти страны в силу слабости их экономики не смогут создать мощные группировки МБР, отставание в ракетных технологиях не позволит им использовать сложные комплексы средств преодоления ПРО, поэтому такая задача многим специалистам представляется технически разрешимой.

С середины 90-х годов в России в результате финансовых трудностей работы по новым системам ПРО практически прекратились. В США эти работы продолжались и привели к последним инициативам в этой области президента Дж. Буша и выходу США из договора по ПРО 1972 года.

Россия в ближайшие годы не сможет выделять значительные средства на работы в области ПРО. Имеющиеся ресурсы целесообразней направить на значительно более насущные задачи: реформы в армии, оснащение современным оружием сухопутных войск и совершенствование баллистических ракет.

Создание нового оружия и угроза его применения против агрессии — не единственное средство укрепления мира и стабильности. В современном мире все большую роль в обеспечении безопасности играют экономическая и политическая интеграция стран, приводящая к невозможности взаимной агрессии. Сегодня Франция не опасается нападения Германии, несмотря на все прошлые войны и конфликты. И в странах Западной Европы не раздается бурных протестов против планов США в области ПРО.

Поэтому сегодня главные факторы, обеспечивающие безопасность России, — ее экономический рост и интеграция в мировое сообщество.

Владимир Битюцких

Политика и социология

  • «В реальности» и «на самом деле»
    Российский распределенный образ жизни функционирует так, чтобы ограничивать вмешательство государства в бытование его граждан. Он выполняет функции гражданского общества, таковым не являясь.
  • «Российская научная эмиграция»
    Пессимизм сегодня полезен нам как горькое, но необходимое лекарство. Если что и противопоказано нам, так это бездумный оптимизм, жертвой которого наша страна как раз и стала в недавнем прошлом.
  • Когда пустыня наступает
    Сегодня деградация почв, подверженных засухе, коснулась более трети всех территорий на планете. Примерно одному миллиарду человек приходится бороться с ее последствиями.
  • В поисках лица «террористической национальности»
    До сих пор в США ищут человека, рассылавшего споры сибирской язвы. Психологи попытались составить его портрет – описать «лицо террориста» по его деяниям.
  • В чем ошибся Хантингтон?
    Цивилизации возникают тогда, когда появляется город, письменность, государство, то есть позже культуры. Сама культура, особая форма организации деятельности человека, возникает вместе с человеком в акте антропогенеза.
  • Киотский протокол спасен
    На конференции в Бонне международное сообщество заложило основу для спасения Киотского протокола. Теперь есть надежда, что он будет ратифицирован еще до начала всемирного саммита по окружающей среде, который пройдет в сентябре этого года в Йоханнесбурге.
  • Вечные мифы России
    Современный российский интеллигент привычно умиляется, обнаружив у Бердяева или Щедрина сегодняшние проблемы, да еще изложенные «удивительно современным языком».
  • Кризис американской семьи.
    ...По просторному коридору бродит молодой человек. Он ищет отдел, ведающий выселениями. Ранним утром домовладелец без всякого предупреждения выбросил вещи его семьи из квартиры и запер двери.
  • Нужны ли мы будущему?
    Технологические прорывы последних лет в робототехнике, генной инженерии и нанотехнологиях несут реальную угрозу роду человеческому, ставят его под угрозу исчезновения – таков исходный тезис Анатолия Мерцалова в его тревожных размышлениях о будущем Homo sapiens.
  • К нам едет президент. Лизнем?!
    В одном из регионов появился новый сорт мороженого - эскимо «Президент». Налажено производство ковров с портретом нынешнего премьера В.В. Путина, в магазинах Москвы появился шоколадный портрет премьера.
  • Слыть миротворцем — или быть им?
    Во многих случаях, сталкиваясь с представителями других культур, вызываем ненависть к себе, потому что ведем себя, с точки зрения местных жителей, надменно, беспринципно, рассматривая иные народы как недостаточно развитые.
  • Рефлексивный подход — знамение времени
    Имеет ли Россия шанс на прорыв в области интеллектуальных технологий и сможем ли мы использовать этот шанс, покажет время. Хотелось бы не упустить этот шанс, спровоцировать этот прорыв и превратить Россию из экспортера природных ресурсов в экспортера интеллектуальных технологий.
  • На южном фронте без перемен
    Когда-то Ближний Восток не раз становился ареной сражений христиан и мусульман. Последняя крупная война разразилась почти столетие назад: Левант и Аравия стали частью мирового театра военных действий.
  • Между Севером и Югом
    О взрывах в Нью-Йорке говорили, что не могли эти люди организовать диверсию кустарным способом, в этом обязательно принимало участие какое-то государство, потому что необходима длительная подготовка и большие средства…
  • Что лучше: быть богатым, но больным или бедным, но здоровым?
    Западная цивилизация, а за ней и весь остальной мир идут в тупик. И по очень понятной и даже банальной причине: пряников на всех не хватит.
  • И снова никто не хотел умирать
    Футурологи относительно нового столетия были настроены пессимистически задолго до взрывов в Нью-Йорке. В основных сценариях на тридцать — пятьдесят лет вперед нет «конца света», но предсказаны масштабные конфликты вплоть до мировых войн по причинам самым разным.
  • Дивный дар Сороса
    Джордж Сорос протянул нам руку помощи тогда, когда мы больше всего в ней нуждались. Его фонды поддерживали нашу научную работу и само наше существование в самые тяжелые годы реформ.
  • Ключевая фигура — завлаб!
    Разумеется, оставшиеся в России действующие (или старающиеся действовать) ученые виноваты в своей участи не больше, чем жертвы сталинизма. Ученый — это нежное растение, которое надо выращивать, поливать и защищать от паразитов. Только после этого общество может ждать от него урожая.
  • Стакан — полупуст? Или — полуполон?
    В начале девяностых годов мы еще могли развернуть страну к демократии и гражданскому обществу, а теперь такого выбора у нас уже нет, и мы почти планомерно движемся к воссозданию государственно-центричной матрицы развития.
  • Ассасины, или Люди гашиша
    Странную работу совершает память. Из ее глубин всплывает имя ассасинов — секты старинных убийц, некогда возникшей на мусульманском Востоке. Они расправлялись с любым, кто был противен их вере или ополчался на них.
  • У них и у нас
    Термин «общество потребления» относится, меж тем, не ко всякому разбогатевшему народу, а лишь к одной определенной системе, по которой эти богатства начинают циркулировать. При этом речь идет не об экономике, а о социальной организации, которая возникла на этой базе.
  • Будущее — за «умными» компьютерами
    Джастин Раттнер особо остановился на проблеме хронического отставания России от развитых западных стран в сфере высоких технологий, в частности, в компьютерах.
  • Человек Возможный
    У Компьютерных Игр пока еще парадоксальный культурный статус. С одной стороны, они еще раздражают, особенно носителей «высокой» культуры в ее традиционном понимании. С другой — ух-х-х как притягивают! Занятие-то давно перестало быть примитивным.
  • Моя игра, его игра…
    А как относится к компьютеру современный математик или физик? Прежде всего, как к очень быстрой почте: любую информацию от коллег, рассеянных по всему земному шару, можно получить за считанные минуты или часы.
  • Повторение пройденного
    Существует мнение, что человеку незачем копаться в историческом прошлом. Надо, дескать, жить настоящим и, само собой, надеяться на лучшее будущее. Но надежды, увы, то и дело спотыкаются об известный афоризм М.М. Жванецкого: «Что толку смотреть вперед, когда весь опыт сзади?».
  • Миры в столкновениях, века в хаосе
    Речь пойдет о грандиозной попытке заново перечитать Библию. Попытке, которая привела к построению теории, переворачивающей все наши привычные представления об эволюции Солнечной системы и истории человечества.
  • Закрома осени ждут чайота
    Многие считают, что пришло время новой «зеленой революции», но повторить успех не просто. Прежние возможности исчерпаны. В наше время, чтобы бороться с голодом, надо точно представлять себе, как можно победить его в каждой отдельно взятой стране.
  • Космическая станция пожирает своих создателей
    Что же произошло? Во многом виновата Россия. Идея космической станции родилась на пике холодной войны, когда явное лидирование России в космосе (которой ведь не важно, что ее гражданам нечего есть, — «зато мы делаем ракеты») превысило терпение американцев.
  • Взгляд третьей стороны
    Европейские участники проекта очень раздосадованы сокращением бюджета МКС. Их программа исследований пострадает сильнее всего: например, не состоятся намеченные ранее биотехнологические и физические эксперименты.
  • Неуловимая русская мафия
    Миф о «русской мафии», жестокой и неуловимой, тревожит сон американцев. Он дает сенсации журналистам и дополнительное финансирование полиции. Благодаря ему русским эмигрантам трудно найти работу и снять квартиру.
  • Путь к островам вечной молодости?
    «А знаете ли, что единственное не понравилось мне в Америке? — впервые встречает нас вопросом Андрей, наш сегодняшний гость, вернувшийся после десяти лет работы во Флориде. — Это отношение к родителям.
  • Совещание вольнодумцев
    Сократические чтения по географии, состоявшиеся в Старой Руссе, живописнейшем старинном городе в ста километрах от Великого Новгорода, были посвящены проблеме «Россия в современном мире: поиск новых интеллектуальных подходов».
  • Терроризм — символ эпохи?
    Эпоха — это то, что выстраивается вокруг ярких событий и крупных явлений. Великая Отечественная, хрущевская Оттепель, Перестройка — имена эпох. Терроризм все больше обретает шанс превратиться если не в символ, то в примету нашего времени.
  • Трагическое заблуждение академика Вавилова
    Вавилов ничего не видит и не слышит. Несерьезная бравада пролетает мимо его ушей, ошибки в методике остаются незамеченными, нечисто поставленные опыты не задерживают на себе внимание.
  • Понемногу о многом
    В начале ХХI века совсем иная задача беспокоит инженеров, проектирующих транспорт, нежели одно-два столетия назад. Тогда их заботило, как связать разделенные пространством города и страны. Теперь — как соединить отдельные городские районы, разобщенные… избытком транспорта.
  • Семья
    Лет тридцать назад социологи останавливали на улице прохожего и спрашивали его: «Кто ты?». Он сначала пытался понять, чего от него хотят, но никто ничего не объяснял, и приходилось отвечать так, навскидку.
  • Семейный ресурс
    Почти полтораста лет тому назад немецкий социолог Фердинанд Теннис написал бессмертное произведение под названием «Община и общество»: наша цивилизация переходит от традиционности к современности.
  • Симбиотическая пара
    Сегодня я готов повторить твердо только одно: мы и до сих пор по большому счету не понимаем, куда движется семья, ради чего она движется, каков эволюционный смысл развития семьи.
  • Кризис кончился — эволюция продолжается
    В беседе с нашим корреспондентом Анатолий Григорьевич рассказывает, как, на его взгляд, меняется семейная жизнь.
  • Когда текст обретает смысл
    На наших глазах происходит коллапс мира печатного слова. При цене дельной книги (вузовского учебника, справочника, словаря), равной примерно одной минимальной заработной плате, покупка книг становится экстравагантным поведением, которое может себе позволить незначительное меньшинство относительно хорошо обеспеченных людей.
  • Ученые исследуют Коран
    Коран до сих пор по-настоящему не изучен, нет широких научных исследований, как, например, по истории иудаизма и текстам Ветхого Завета. Тем не менее и сегодня в отношении истории Корана и самого ислама уже предложено несколько оригинальных и увлекающих воображение научных гипотез.
  • Рождение дела
    Новую жизнь начинают с понедельника или с Нового года. Россия свою новую жизнь начала не со столь точной временной вехи — в смутную пору на рубеже 80 — 90-х годов прошлого века. Этот рассказ о том, как удалось перековать мечи на орала или, точнее, противоракетный щит на мобильник.
  • В фокусе Туринской плащаницы
    Многие годы мы слышали о Туринской плащанице, но мало кто представлял себе грандиозный масштаб развернувшейся вокруг нее дискуссии. Теперь эта проблема живо обсуждается и в нашей стране
  • Гибель корабля «Аполлон-1»
    27 января на стартовой площадке 34 космического Центра имени Кеннеди во Флориде проводилась генеральная репетиция предстоящего полета. Корабль «Аполлон-1» пристыковали к ракете-носителю «Сатурн». Астронавты должны были подняться на борт корабля в полном обмундировании.