№ 17/17

Первая жертва

Прошло почти шесть лет после призыва Джона Кеннеди «прилуниться к концу десятилетия». Успех проекта «Джемини» вывел США в лидеры космической гонки; казалось, еще усилие — и Луна будет покорена. Но качество техники, разрабатываемой для лунных экспедиций, вызывало тревогу.

Штурмовщина была адская. Все думали только о сроках. К несчастью, и сами астронавты требовали не обращать внимания на недоработки и пренебречь мерами безопасности — лишь бы войти в график программы. «Только пустите нас на борт, мы полетим и на таком корабле» — говорили они. Все в НАСА предчувствовали катастрофу, но все так же спешили приступить к испытаниям. Скорей-скорей, несмотря ни на что…

Смерть всегда была рядом с астронавтами, они свыклись с ней. «Решивший стать астронавтом соглашался на смертельный риск, — признался как-то Уильям Андерс, участник экспедиции «Аполлона-8». — Он знал, куда шел; он играл в орлянку и мог проиграть жизнь». Лететь на Луну никого не заставляли; деньгами тоже никого не прельщали. Астронавты были одержимы мечтой, забывая, что шансов на успех у них — 50 процентов. «Если мы умрем, мы хотим, чтобы люди приняли это, — сказал Гриссом на пресс-конференции, проведенной незадолго до испытаний. — Мы занимаемся опасным делом». К полету на Луну они готовились, как гладиаторы — к выходу на арену. Кто же были они?

  • Роджер Чаффи — 31 год, лейтенант-коммандер ВМС, астронавт третьего набора. Он впервые готовился полететь в космос, но в этом экипаже оказался не случайно. Он был одержим полетом на Луну; весь его дом был увешан фотографиями лунной поверхности.
  • Эдвард (Эд) Уайт — 36 лет, подполковник ВВС, выделялся среди астронавтов ростом и лучшей физической формой. В 1965 году он стал национальным героем, первым из американцев выйдя в открытый космос.
  • Наконец, командир экипажа Вирджил (Гас) Гриссом — полковник ВВС, ветеран войны в Корее, маленький, сильный и жесткий. Явный лидер по своим задаткам. Он был в отряде астронавтов с самого начала. Первую семерку американских астронавтов связывали узы дружбы. Они постоянно соревновались друг с другом — от полетов на самолетах до импровизированных ночных автогонок. В подобных приключениях Гриссом был самым азартным участником. Однако он отличался не только смелостью, но и хладнокровием, и профессиональной расчетливостью.

Молодые астронавты следующего набора уже меньше знали его как человека. Гас не открывался им. В последний год жизни ему уже не с кем было поделиться своими проблемами. Он стал «одиночкой среди одиночек». К этому времени сама атмосфера среди астронавтов была уже другой. Они понимали, что программа «Аполлон» — это новый уровень. Все сложнее: ответственность, риск, готовность, но, самое главное, уже в 1966 году стало ясно: полетов на Луну будет немного: может, восемь, может, три, а может, и только один. Так незаметно в отряде завязалась невидимая борьба. Каждый мечтал о полете и напрягался на тренировках, как мог. Личные отношения стали суше, а сами астронавты — осторожнее: выпадешь из своего экипажа по пустяку — считай, не попал на Луну. А ведь больше, чем кто-либо, он, Гас Гриссом, совершивший первым полет на «Джемини», хотел быть первым человеком на Луне.

…В теплый январский полдень экипаж «Аполлона-1» поднялся в капсулу, размещенную наверху ракеты-носителя «Сатурн-1B», чтобы отработать моделирование обратного отсчета, прогон четырех предстартовых и трех послестартовых (орбитальных) часов.

К вечеру, когда лег туман, включились прожекторы, купая «Сатурн» в белом свете. В 18.20 из-за неполадок со связью счет времени приостановили, но через десять минут решили продолжать испытание. В 18.31, когда Дик Слейтон, друг Гриссома, просматривал график испытаний, он услышал вскрик, донесшийся из кабины корабля: «Огонь!».

Слейтон узнал голос Чаффи, сидевшего в правом кресле кабины, напротив средств управления радио. Он взглянул на монитор, транслировавший картинку в иллюминаторе выходного люка. На стекле плясали яркие блики пламени.

Через секунды новое сообщение из кабины корабля, на этот раз четкое. Уайт: «У нас пожар в кабине!». На мониторе Слейтон увидел руки Уайта. Никто не понимал, что случилось. Через несколько секунд голос совершенно неузнаваемый: «У нас сильный пожар… Мы горим». (Позже на магнитофонных лентах идентифицировали голос Чаффи.) И еще буквально через две-три секунды Слейтон и перепуганные диспетчеры услышали последний звук из «Аполлона-1» — краткий крик боли.

…Время тянулось бесконечно долго. На мониторе через плотный дым Слейтон разглядел, как спасатели приблизились к люку «Аполлона-1» и отпрянули. Донеслись голоса: «Он слишком горячий». Через пять минут люк был открыт, и руководитель платформы вышел на связь: «Лучше я не буду описывать, что вижу».

В сгустившихся сумерках у огромной стартовой башни сгрудились санитарные машины. Еще издали чувствовался едкий запах горелой изоляции и пластмассы. Из люка почерневшей кабины «Аполлона-1» что-то свисало. Это была рука в белом скафандре.

Дик Слейтон заглянул в кабину: огни индикаторов еще светились, но все вокруг было покрыто сажей. Справа он увидел Чаффи, пристегнутого к своему креслу; два других кресла были пусты; лишь несгоревшая документация лежала на кресле Уайта. Дик посмотрел вниз, под край люка, и увидел два тела в скафандрах. Их ноги были обожжены. Невозможно было сказать, кто Гриссом, а кто — Уайт.

…Алан Бин, будущий пилот «Аполлона-12», дежурил в почти пустом офисе, когда кто-то позвонил с мыса Кеннеди, где находился стартовый комплекс. Прозвучала странная фраза: «Мы потеряли экипаж». Алан сначала не понял и ответил: «Куда, вы думаете, они ушли?». Говоривший на том конце провода запнулся. Похоже, он долгое время собирался с силами, потом сказал: «Гриссом, Уайт и Чаффи погибли».

Прежде чем обсуждать причины случившегося, еще раз обстоятельно опишем все, что происходило в момент катастрофы. По результатам расследования картина трагедии представляется следующей.

18:30:55. Кратковременный перебой в электропитании кабины корабля.

18:31:01. Резкое кратковременное падение напряжения в цепи системы терморегулирования, что характерно для возникновения искры, предположительно в поврежденном кабеле под люком (сторона Гриссома).

18:31:03. «Fire!».

18:31:05. Воспламенились пары, просочившиеся из близлежащей трубы хладагента (водный раствор гликоля — агрессивное горючее вещество); искра зажгла нейлоновую сетку, натянутую под креслами, чтобы ловить падающие инструменты и приборы. Огонь стал быстро распространяться.

18:31:09. На экране монитора видны руки Уайта. Тот пытается открыть внутренний люк. (Уайт был самым сильным в экипаже, но после начала пожара даже он не мог бы открыть люк. Накопившиеся горячие газы придавили его с силой, равной тысячам фунтов. После этого Уайт не имел возможности даже повернуть ключ, открывавший люк. Кроме того, во время тренировки Уайт — с помощью Гриссома и Чаффи! — открывал люк, самое быстрое, за 90 секунд.)

18:31:12. Резкое повышение температуры и давления. Появились языки пламени. Даже материалы, считавшиеся огнеупорными, горели, будто их окунули в керосин. На мониторе в сполохах огня долю секунды видны шлемы двух астронавтов. С панели управления Чаффи включены бортовые батареи; в задымленной кабине стало светлее. Раздались слова Чаффи: «У нас сильный пожар… Мы горим!».

18:31:17. Давление газов достигает 2,03 килограмма на квадратный сантиметр. Раздается взрыв.

18:31:19. Давление поднялось до 2,5 килограммов на квадратный сантиметр. Донную часть капсулы разорвала трещина. Пламя вышло наружу и охватило обшивку корабля, что помешало оказать немедленную помощь экипажу.

18:31:22,4. Прием телеметрической информации с борта «Аполлона-1» прекращается.

18:31:25. Давление спало до нормального, пожар локализовался, но внутренняя полость кабины заполнилась угарным газом и густым дымом.

18:31:30. Концентрация угарного газа в атмосфере кабины стала смертельной. Корпус кабины треснул; горячие газы вырывались с громким свистом наружу. Свидетели утверждали, что слышали «крики ужаса», но при дальнейшей расшифровке звукозаписей их идентифицировали как шум продуктов горения, вырывавшихся из капсулы. К тому времени кислородные шланги прогорели, и ядовитый газ прорвался в скафандры астронавтов. Пилоты потеряли сознание.

По сей день критики считают причиной гибели экипажа «Аполлон-1» чисто кислородную атмосферу, но дело не только в ней. Конструкция модуля практически лишала пилотов возможности бороться за жизнь. Астронавты были закреплены в креслах под приборной панелью в очень стесненном положении. Ширина трех кресел составляла 2,12 метра. Пожар, возникший за креслами, не мог быть сразу замечен.

В первые секунды после обнаружения пожара экипаж действовал правильно: Уайт и Гриссом, отбросив подголовники кресел, развернулись на 180 градусов, встали на пол у люка и принялись его открывать. Чаффи не менял положения, чтобы не мешать товарищам, занимавшим все свободное место у люка. Пилоты не обращали внимания на пламя, охватившее кабину, хотя оно уже прожигало скафандры. У них еще был шанс, если бы скафандры оснащались автономными системами жизнеобеспечения (СЖО). На их беду разъемы кислородных шлангов, соединяющих их с СЖО, располагались за торцовой кромкой панели управления, где пламя было жарче всего. Будь у Чаффи огнетушитель, он мог бы сбить огонь со шлангов и очаг пламени локализовался бы. Если бы, если бы…

Они не чувствовали страха и боли, потому что погибли в схватке. Черный дурман смерти свалил на пол сначала Уайта в тот момент, когда он в последний раз рванул неподдававшийся рычаг замка. Он двигался активнее всех, а значит, и больше всех вдохнул ядовитого газа. А Гас, теряя сознание, уже машинально бил ладонью в стекло иллюминатора, пытаясь сдвинуть замки люка, и упал рядом с Эдом. Последний крик боли был горестным стоном Роджера Чаффи, видевшего, как погибли его друзья. Через мгновение и его сознание кануло в черную мглу…

В ближайшие полгода к капсуле «Аполлона-1» приделали люк, открывавшийся за две секунды (!), но чисто кислородную атмосферу сохранили. Полная переделка корабля исключалась. Ничто не могло остановить программу «Аполлон». Астронавты должны ступить на Луну — не этот экипаж, так следующий.

Гибель Гаса, Эда и Роджера спаяла «лунный отряд» НАСА. Через два с половиной года Нил Армстронг и Эдвин Олдрин ступили на поверхность Моря Спокойствия. Их товарищи, первые участники лунной экспедиции, покоились на Арлингтонском кладбище в Вашингтоне.

Такова общая канва событий. То, что журнал «Знание — сила» поднял тему развенчания околонаучных «уток», я считаю очень симптоматичным. В последнее десятилетие расплодилось множество недостоверных публикаций, но время бездумной отсебятины проходит. Нормальные люди — школьники, студенты, инженеры, ученые — интересовались и будут интересоваться серьезной наукой.

В статье А. Грудинкина излагаются версии «криминального расследования», публикуемые в последнее время в зарубежной печати, поэтому мне хотелось бы в заключение прокомментировать некоторые приводимые им факты.

Так, в вину НАСА ставится, что в составе комиссии, расследовавшей гибель «Аполлона-1», преобладали сотрудники НАСА. А кому же еще быть? Ведь речь шла о новейшей модели космического корабля. Стоит ли привлекать в качестве независимого эксперта того, кто совершенно не посвящен в космическую специфику. В чем он разберется? Так что лучший эксперт — это тот, кто эксплуатирует данную технику, например, астронавт. И если цитируются слова Фрэнка Бормана, неплохо бы напомнить о том, что в декабре 1968 года он на корабле «Аполлон» облетит Луну.

Испытания в кислородной атмосфере не раз проводились в программах «Меркурий» и «Джемини». Скотт Гриссом ставит в вину НАСА, что оно не провело беспилотных испытаний, но если бы таковые и состоялись, они вполне могли пройти без возгорания. Раз на раз не приходится.

Что касается заблокированного тумблера, то ведь не проведено расследование, когда и как пользовались им, каковы его физические характеристики. Следовало бы изучить программу испытаний и эксплуатационные схемы. Раз никаких документов не приводится, то и говорить нечего.

Наконец, «главный свидетель обвинения», Томас Бэрон. Я добавлю некоторые штрихи к его портрету. Еще до катастрофы он дважды встречался с руководителем Регионального офиса инспекций НАСА Д.М. Бруксом и сообщал ему о своих опасениях. Жалобы Бэрона были направлены против «Норт Америкэн», а не против Центра имени Кеннеди. Расследование проводилось в декабре 1966 года, и Д.Л. Хансел, шеф управления качеством «Норт Америкэн», настаивал, что «нет реальных подтверждений основных жалоб Бэрона». Пятого января тот был уволен.

За три дня до катастрофы Бэрон передал Бруксу рапорт на 57 страницах и на следующий день получил ответ: рапорт изучен, меры приняты. Накануне испытаний журналист беседовал об этом рапорте с Ханселом, и тот признал, что Бэрон был одним из самых добросовестных специалистов, контролировавших качество, но все-таки ему мешал педантизм: он не мог допустить отклонения от программы испытаний, а ведь та меняется буквально на ходу. Бэрон не понимал этого. Упомянутые в рапорте просчеты не были достаточно серьезными, чтобы повлечь за собой аварию, которая произошла на следующий день.

Позднее, выступая перед комиссией, Бэрон сообщил, что подал так много жалоб, что и в его отделе, и в бюро главного офиса кончились нужные бланки. Тем не менее среди жалоб не было ни одной настолько веской, чтобы испытания приостановили.

Да, командный модуль «Аполлона-1» не был вполне готов к летной практике; он все время дорабатывался. Однако надо признать, что ни одна новая аэрокосмическая разработка не обходится без жертв. Такова уж специфика этой отрасли. Трагедии не обошли стороной обоих участников «Лунной гонки». Гибель американского «Аполлона-1» и советского корабля «Союз-1» (24.04.67) разделяли всего три месяца без трех дней.

Р.S. Остается добавить, что в 1967 — 1972 годах во время работы по программе «Аполлон» не погибнет больше ни одного человека — ни на Земле, ни на Луне. Покорение Луны войдет в историю человечества как самое сложное и удачное инженерное предприятие ХХ века.

Александр Марков

История

  • Одна заря сменить другую спешит…
    Сперва он разгромит жужаней и оттеснит их на север, за пустыню Гоби, куда прежде отступали побежденные китайцами хунны. Затем Тоба Гуй подчинит своих ближних соседей — немногочисленных хуннов, которые остались в родной степи, не пожелав переселиться в покоренный Китай.
  • Всешутейший, всепьянейший…
    Кто не знает о Всепьянейшем соборе? Хотя бы по роману Алексея Толстого «Петр I»? Да и как устоять писателям, да и историкам тоже перед соблазном описать «заседания», «потехи» и церемонии разудалой царской «кумпании» и «неусыпаемой обители» дураков и шутов?
  • От грязи — к порядку
    Считается, и не без оснований, что о стране можно составить довольно точное представление, познакомившись лишь с ее… туалетами (а по-русски — нужниками) и положением женщины. Они — и нужники, и положение женщины в обществе — показывают уровень развития и культурность населения.
  • Русские исследователи в Корее
    С 1895 года в Северной Корее, в самых труднодоступных, горных районах начинают работать специальные научные экспедиции, в организации которых огромную роль сыграло Русское географическое общество.
  • Подарок
    Мрачной зимой 1942-1943 годов фронту позарез нужны были самолеты, но грозные Яки не мчались на всех парах на Север, а загромождали двор завода имени Димитрова в Тбилиси из-за пустячного дефекта.
  • Наталья Долгорукая
    XVIII век в русской истории вполне можно назвать веком женщин. В значительной степени потому, пожалуй, что большую часть этих ста лет на русском престоле были именно женщины.
  • Официальная версия событий
    После окончания войны советские конструкторы получили возможность вплотную заняться вопросами реактивной авиации.
  • «Первый в месяцех месяц»
    Культ Древнего Шумера был магическим и покоился на двух идеях: умирания природы осенью и воскресения ее весной.
  • ВЕЛИКИМ БРАТЬЯМ
    Сейчас, когда памятник уже обжился под летним московским небом, невозможно представить, что раньше его здесь не было.
  • Корабли плывут на восход
    У многих народов была своя «земля обетованная», и они стремились попасть туда. Подчас, чтобы до нее добраться, им приходилось пересекать море.
  • Нескучная печать
    Деловая печать царской России — это увлекательный мир рекламных прейскурантов и проспектов, банковских, биржевых и торгово-промышленных календарей, практических руководств, справочников, путеводителей и словарей, юбилейных изданий.
  • «Предположения, плохо подкрепленные фактами»
    Сенсация! Дневники первых дней войны! Записи, посвященные трагедии Западного фронта в конце июня — начале июля 1941 года. Таких прямых и живых свидетельств о тех событиях мы знаем крайне мало: в горячке боев, окружений, бомбежек было не до дневников.
  • Четыре дня на Западном фронте
    Павлов развернул на столе пятикилометровку и стоя долго протирал платком очки. Было заметно, что он все еще не поборол волнения, не покидавшего его всю дорогу от командного пункта.
  • Танец на заре истории
    Иосеф Гарфинкель взялся за эту казавшуюся недоступной проблему и за восемь лет кропотливой работы собрал свыше 400 изображений танцевальных сцен, выцарапанных на камне или нарисованных на керамической посуде древностью от 9 до 5 тысяч лет назад.
  • Превратности Фортуны, или Картины из жизни Екатерины I
    Торжество недавней царской наложницы состоялось. Оно стало наглядным воплощением нового принципа служения «регулярному» государству, когда путь к чинам и почестям открывали не происхождение, а заслуги и «годность».
  • Через века и континенты
    В середине VI века правителям традиционных держав на обеих окраинах Евразии показалось, что в мир приходит порядок. В северной половине Поднебесной ойкумены воеводы-националисты покончили с варварской империей Тоба Вэй.
  • А была ли бомба?
    Впоследствии профессор Гейзенберг так сформулировал позицию немецких физиков в годы войны: мы не имели желания изготавливать атомную бомбу и были лишь рады тому, что обстоятельства избавили нас от необходимости работать над атомной бомбой.
  • Жизнь под знаком электричества
    Конец XIX столетия запомнился нашим соотечественникам многими интересными событиями, в том числе всемирными, международными, всероссийскими промышленно-художественными, а также специальными электрическими выставками. Об одной из них стоит рассказать подробнее.
  • Крестовый поход против Европы
    Ужас сковал узревших эту картину. Обитатели замка Кабарет столпились на крепостной стене, всматриваясь вниз, в долину. К воротам замка устало брела сотня людей. Их строй вытянулся в длинную цепь. Еле волоча ноги, они шли, держась один за другого.
  • Белые боги белых пятен истории
    Мифы индейцев Древней Америки повествуют о «белых богах», которые прибыли из-за моря и научили людей культуре. Кто они были? Можно ли найти их следы?
  • Иран, откройся!
    Лет пятнадцать назад, глянув на карту «Передняя Азия в ХVI — VII веках до новой эры» в институтском учебнике «Истории Древнего мира», я поразился: рядом с пунктирами границ и точками городов, которыми пестрила Месопотамия, красовалось белое пятно в полстраницы: Иран, «безлюдье, глушь».
  • Список «Мемориала»
    В 1999 году общество «Мемориал» и издательство «Звенья» выпустили справочник о структуре и руководящих кадрах советских спецслужб в 1934 — 1941 годах. Сейчас готовится к изданию новый его том, посвященный более близким к нам временам.
  • Царское наследство
    Тема царских сокровищ, якобы переправленных за границу последним российским императором, давно является излюбленным сюжетом многочисленных кладоискателей. О царских деньгах, хранящихся в английских, германских, американских банках, писали эмигрантские газеты еще с 1920-х годов.
  • За что мы любим Петергоф?
    Екатерина II писала Потемкину: «Радуюсь, батя, что ты приехал. А чтоб тебе согреваться, изволь идти в баню, она топлена… Голубчик, будешь мясо кушать, то знай, что теперь все готово в бане. А к себе кушанье оттудова не таскай, а то весь свет узнает, что в бане кушанье готовят…».
  • Список «Мемориала»-2
    Никита Петров, член правозащитного и историко-просветительского общества «Мемориал», восстанавливает по архивным документам и старым газетам имена и биографии руководителей советских спецслужб, ответственных за массовые расстрелы невинных граждан.
  • Почему китайцы не открыли Европу?
    У нового правителя Поднебесной появились другие советники. Они посчитали, что морские плавания разорительны для казны. К чему сие рвение? Арабские и индийские купцы и так заискивают перед Китаем. Недаром к его берегам прибывает множество торговых судов из самых отдаленных стран.
  • Принцесса с «благородной гордостию»
    Этой даме в нашей истории явно не повезло. В лучшем случае ее вспоминают как мать императора-младенца Ивана Антоновича, царствовавшего между грозной Анной Иоанновной и блестящей Елизаветой Петровной, а чаще всего — как неряшливую и ленивую немецкую принцессу.
  • Завещание маршала Тухачевского
    По свидетельству «трибунальцев» Буденного и Белова, Тухачевский на суде частично огласил свой фантастический «План поражения». Судя по протоколам, маршал начал давать «признательные показания» на второй день допросов
  • Последняя пирамида советской цивилизации
    Неуязвимость нового оружия — супердостоинство для того, кто думает о нападении, и суперпроблема для того, кто готовится к обороне.
  • Другая античность Китая
    Подземные владения Цинь Шихуанди, основателя Китайской империи, были случайно обнаружены в 1974 году, но только сейчас нам стали ясны подлинные масштабы этого «восьмого чуда света». Здесь раскинулся комплекс площадью 56 квадратных километров.
  • Подвиг разведчика
    Конечно, воины Новобранца знали, что в глазах советского руководства все пленные являются изменниками. Но ведь они-то не сидели сложа руки, а сражались с нацистами! Неужели это не зачтется?
  • Мнимые реальности
    Особенность сегодняшнего момента в восприятии истории состоит, пожалуй, в том, что мы перестаем ощущать историю как нечто, что было в прошлом «на самом деле».
  • Рядом с Андреем Платоновым
    До сих пор непонятно, почему знаменитый советский писатель не был привлечен по «Делу о мелиораторах», обещавшему стать самым крупным «вредительским» делом после шахтинского.
  • Хутор Лещев, которого не было
    Выяснилось, что с 1930 по 1932 годы в поселке Лещевый собирали всех раскулаченных крестьян. За эти годы нет ни одного списка поселенцев на хуторе, однако установлено, что он существовал именно с 1930 года.
  • Лекари и правители
    Исцеляя тело своего венценосного пациента и врачуя его душу, лейб-медик становился доверенным лицом монарха, его тайным советником. Так, какой-нибудь неприметный человек, прежде лишь ставивший пиявки или выдиравший зубы, превращался в вершителя судеб истории.
  • Вас раздражает реклама?
    Около ста лет назад одесский журнал «Торговое дело» рекомендовал мелким и средним коммерсантам собирать печатные рекламы, систематизировать их по группам и сохранять в специальных папках.
  • Минувшее проходит предо мною...
    Основной комплекс дореволюционных фондов архива — документы высших и центральных учреждений политического сыска и следствия, судебно-следственных учреждений и органов судебного надзора по политическим делам в Российской империи