Обесславленные науки возвращаются в новом обличье

Рафаил Нудельман • 05 декабря 2016
Френология, или наука о черепах была создана кипуче талантливым человеком, двоюродным братом Дарвина Франсисом Гальтоном. Он утверждал, что все наши качества поддаются количественному описанию, и разъезжал по всей Англии, измеряя людям черепа.

    Говорят, новое — это хорошо забытое старое. Иногда и не так уж забытое. Слово «френология» помнят многие, а «графология» вообще у всех на слуху. Оба слова связаны с совокупностью представлений, которые в прежние времена именовались научными. В те времена наука графология и наука френология пользовались большой славой. Позже они были обесславлены и названы лженауками. Как ни странно, сегодня они возрождаются и снова числятся в почетном ранге методов научного исследования, — но уже для иных, новых целей.

    Френология, или наука о черепах была создана кипуче талантливым человеком, двоюродным братом Дарвина Франсисом Гальтоном. Он утверждал, что все наши качества поддаются количественному описанию, и разъезжал по всей Англии, измеряя людям черепа, чтобы определить «качество» их мозга. Даже замечательный французский антрополог Поль Брока (в его честь назван один из важнейших участков мозга) полагал, что врожденные умственные способности плосколицых европейцев выше тех же способностей африканцев с их выступающими лицами. Однако по прошествии времени другой антрополог, Франц Боас, проведя абсолютно точные измерения, начисто опроверг главное утверждение френологии, будто каждой человеческой группе соответствует некий «черепной индекс», однозначно ее характеризующий, а затем использование френологии в нацистской «евгенике» окончательно ее дискредитировало.

    Но вот в последние годы интерес к измерениям черепов возродился — главным образом благодаря исследованиям американца Уильяма Хоуэлла, который первым стал проводить не одно-два измерения неких, якобы «главных» характеристик черепа, а сразу 70-ти таких характеристик. Хоуэлл собрал такие данные для 2500 черепов представителей самых разных человеческих групп. Иными словами, «новая френология» использует черепа не для того, чтобы выяснить, какие из людей лучше или хуже, а для того, чтобы установить, какие из людей родственны друг другу. По убеждению ее энтузиастов, она действительно способна ответить на этот вопрос.

    Одним из таких энтузиастов является американский антрополог Джером Роуз, который в 2000 году применил «Кранид» для выяснения загадки так называемого Кеннвикского Человека — скелета 9300-летнего возраста, найденного в штате Вашингтон. На скелет претендовали племена американских индейцев, которым был лестен предок такого внушительного возраста, но Росс (а точнее — «Кранид») показал, что черепные данные этого древнего охотника ближе всего к черепным данным аборигенов Гавайских островов и Новой Зеландии и совершенно отличаются от характеристик черепов американских индейцев. Впрочем, кости все равно оставили индейцам. Кстати, сам Райт недавно перепроверил выводы Росса и пришел к тем же результатам, что и он. Но кости и по сей день выставлены в музее истории американских индейцев.

    Известный и очень авторитетный американский палеоантрополог Стрингер предпринял вместе с Райтом исследование черепных костей самых ранних современных европейцев, появившихся в Европе 30-59 тысяч лет назад. Они обнаружили, что эти черепа не различаются, как сейчас, в зависимости от географии, а сходны друг с другом и очень подобны по характеристикам черепным костям людей, живших в Африке и нынешнем Израиле 120 тысяч лет тому назад. Это — лишнее подтверждение гипотезы об «Исходе из Африки», согласно которой современные люди вида Гомо сапиенс двинулись из Африки (где они сформировались) через Ближний Восток в Европу примерно 130 тысяч лет тому назад.

    Научные приложения «новой френологии», или, как ее теперь называют, краниометрии все более расширяются. Недавно в Австралии была создана межнациональная группа для краниометрического изучения генеалогии азиатских и астралийских аборигенов. В США Райт и его группа наращивают базу краниометрических данных средневековых лондонцев. А Стивен Хьюз из австралийского университета в Брисбейне пытается применить те же методы для исследования египетских мумий. Одно такое исследование уже позволило определить, к какой египетской династии принадлежит недавно обнаруженная мумия древнеегипетской жрицы.

    Любопытно, что почти точно такую же, хоть и не столь бурную новую жизнь обрела в наши дни графология. Одно время казалось, что ученые окончательно поставили на ней крест, особенно после того, как два канадских исследователя, Кинг и Кёлер, провели любопытый эксперимент, в котором в роли «графологов» выступали самые рядовые люди. Им были предъявлены образцы почерков, самым случайным образом «спаренные» с психологическими портретами известных писателей, и предложено найти связи между особенностями почерка и особенностями характера. Разумеется, они «нашли» эти связи, причем абсолютно те же самые, которые называет обычный графолог-шарлатан: неуверенный почерк — признак депрессии, быстрый — знак импульсивности, взбирающиеся вверх строки — отражение оптимизма. Так называемая графология оказалась попросту набором интуитивных догадок, основанных на отождествлении слов, описывающих свойства почерка, со словами, описывающими свойства характера (почерк неровный — настроение неровное и т.п.). Между тем это, если вдуматься, неверно. Писание — процесс, которым заведует особый моторный центр в мозгу, под верхушкой черепа, а этот центр не имеет никакой прямой связи с «личностью» человека, то есть с его психологическими характеристиками.

    С чем, однако, почерк может иметь в таком случае связь — это с характеристиками мозга, и когда исследователи пришли к такому выводу, появление «новой графологии» тоже не заставило себя ждать. На сей раз бывшая «лженаука» возродилась в виде метода диагностики заболеваний мозга. Исследования показали, что мельчайшие изменения в почерке и впрямь могут служить средством раннего, порой — очень раннего, опознания скрытых изменений в мозгу человека. Рассеянный склероз, слабоумие, болезни Паркинсона и Хантингтона, шизофрения и т.п. — каждая из этих болезней по-своему влияет на почерк больного. Для обнаружения этих мелких изменений были созданы специальные «диагностические таблицы для письма» — устройства, регистрирующие все еле заметные движения руки при письме во всех направлениях. Анализ таких таблиц позволяет локализовать изменения в мозгу, а порой — даже сразу поставить диагноз. Например, оказалось, что при маниакально-депрессивном психозе возникает тенденция к небольшому уменьшению размера букв, причем степень такого уменьшения напрямую связана с мерой психоза. А некоторые адепты нового метода уже заговорили даже о возможности оценивать с его помощью и определенные — да, да, не смейтесь — черты характера!

    Так что не выбрасывайте старые, отжившие науки — еще могут, того и гляди, опять пригодиться на хозяйстве…