№ 17/17

Неуловимая русская мафия

Миф о «русской мафии», жестокой и неуловимой, тревожит сон американцев. Он дает сенсации журналистам и дополнительное финансирование полиции. Благодаря ему русским эмигрантам трудно найти работу и снять квартиру.

Среди эмигрантов из СССР были, конечно, и преступники. Они обкладывали данью появляющийся русский бизнес в Бруклине, на Брайтон-Бич и быстро осваивали типичные американские мошенничества, подделывая кредитные карточки. «Беловоротничковой преступностью», не связанной с разбоем, убийствами, когда у тебя вынимают деньги по Остапу Бендеру, без применения насилия, наши люди начинают заниматься достаточно активно, как только сориентируются. Но присвоенное ими таким образом составляет доли процента в общих потерях американского общества от подобных мошенничеств.

Всякая эмиграция начинает работать в своей среде — и работать, и мошенничать. К этому одинаково подготовлены и жулики, и их жертвы. Жулики не могут ни грабить, ни тем более обманывать на английском языке, которым почти не владеют. Жертвы доверяют «своим», кого кто-то порекомендовал, и узнают, что это преступники, только после того как узнают, что они — жертвы.

Наши в основном, насколько мне известно, промышляли в сфере продажи недвижимости. Другое типичное для русских эмигрантов преступление — когда наши (то есть приехавшие из СССР или из России) врачи с помощью наших же больных дружно обманывали государство. Но все это обычное дело для любой этнической эмигрантской общины. Распространенное мошенничество — финансовые пирамиды, и опять-таки их устраивали свои для своих же. Кстати, такие пирамиды тоже известны практически во всех этнических общинах эмигрантов.

Всем этим занимались и выходцы из старого СССР, и выходцы из современной России. Принципиальное их различие в том, что «новые» эмигранты сохраняли деловые связи с исторической родиной. Эти связи порой придавали особый масштаб их делам. Почему, например, люди оказывались такими дураками, что отдавали деньги мошенникам в расчете на немыслимые, безумные для Америки проценты — 25 процентов годовых? А это было прямым отражением происходящего в России. Наши эмигранты слыхали, что в России запросто можно получить за свои деньги, отданные, например, Мавроди, по 100 процентов ежемесячно. Всегда находился кто-то, кто лично знал кого-то, кто обогатился таким образом. Один из мошенников, устроивших у нас свою финансовую пирамиду, занимался организацией избирательной кампании Ельцина, о чем писали ведущие американские еженедельники, его видели по телевизору сидящим за одним столом с Анатолием Чубайсом. А близость к власти, как твердо знает каждый русский человек, даже если он теперь живет в Америке, — это абсолютная гарантия доходности предприятия…

В Америке 99 процентов имущественных преступлений разбирается гражданским, а не уголовным судом, то есть никакой тюрьмы там вообще не предполагается. Государство берет на себя разбирательство имущественных дел только тогда, когда оно само становится их жертвой, например, когда речь идет о программах медицинского обслуживания, которые оплачиваются государством. Финансовые пирамиды в разряд таких преступлений не попадают. Американский капитализм, как говорит один мой приятель, до сих пор — ковбойский капитализм: если тебя ограбили без применения оружия, ты сам виноват, сам на себя пиши жалобу.

Кроме всего прочего, как мне объяснил один американский детектив, еще надо посмотреть, кто во всей этой истории главный преступник: человек, который выдает фальшивые, ничем не обеспеченные обязательства, берет деньги и не возвращает (организует пирамиду), — или его жертва, пожилой человек, отдающий ему часть своего пособия, которое государство дает ему на жизнь. Государство вовсе не рассчитывало на то, что этот старик будет экономить на насущном, чтобы со временем помочь внуку получить образование, например, и тем самым восстановить разрушенные связи с младшим поколением семьи, поскольку такое разрушение связей — главная трагедия всех пожилых эмигрантов. Детектив мне объяснил: ваш пожилой человек нарушил закон, и он преступник с точки зрения государства. Он не имеет права откладывать, иметь в банке больше тысячи долларов, он обязан тратить все свои деньги. Это совершенно ясно. А вот преступник ли тот, кто взял у него деньги под проценты и не вернул ни их, ни проценты, это надо доказывать в суде: были ли у него намерения обмануть вас или его самого обманули — может, он хотел как лучше, у него просто не получилось.

Естественно, с такими исками никто и обращаться к государству не будет: что ж им, на самих себя доносить, что ли? Стариков в тюрьму, конечно, не посадят, просто на время перестанут платить пособие…

Но даже если принять точку зрения американского правосудия на этих пожилых людей как на преступников (что, честно говоря, трудно), в любом случае это никак не мафия. Впрочем, и обманувший их строитель финансовой пирамиды, который, с точки зрения того же правосудия, может быть просто неудачливым предпринимателем, тоже не мафиози, а мошенник, хоть и действующий с размахом.

Мафия не занимается мошенничествами, это не ее «профиль».

Русские имена всплывают и в делах, связанных с наркотиками, с продажей оружия, звучали они и в самой громкой афере последнего времени — бензиновой. Все это используется для того, чтобы раздуть миф о русской мафии. Но вот мафии в среде русской эмиграции (а русскими в Америке называют всех русскоязычных) нет и никогда не было.

Очень много говорили о русской мафии в связи с шумом вокруг Бэнк оф Нью-Йорк. Это единственный известный мне случай, когда такие разговоры действительно имеют основания. Люди, сидевшие в Лондоне и в Нью-Йорке, «отмывали» большие деньги, присвоенные кем-то в России. Ясно, что эти люди были в деле «шестерками»: «тузы» сами отмыванием денег не занимаются. Вся остальная мафия жила и спокойно живет до сих пор в России и наносит ущерб прежде всего русским национальным интересам, американские же были задеты в наименьшей степени.

Так вот, именно этот случай — единственный, когда можно было вовсю «раскрутить» тему русской мафии, американское правосудие в конце концов замяло, предпочитая говорить об этой самой мафии по другим смехотворным или выдуманным поводам. Почему? Именно потому, что в какой-то мере оказались затронуты американские интересы, и правосудие старалось смягчить удар. Пострадал банк. Что это значит? Он действительно потерял миллионы — не вкладчики, которые ничего не потеряли, а акционеры, потому что банк упал в рейтинге, акции упали в цене. И прежде всего страдают сотрудники, которые брали пенсионные свои деньги акциями. Теперь им выходить на пенсию, а у них на счетах ничего нет, и это та-акой скандал! Это же тысячи людей… И, оберегая репутацию банка, дело спустили на тормозах.

Но где же знаменитая жестокая русская мафия, ежеминутно угрожающая жизни и национальным интересам американцев?

Нормальная мафия — это обычно семья, то есть люди, связанные друг с другом самыми крепкими связями, — кровными, родственными. Плюс строгая иерархия, соподчиненность, вертикаль власти. У русских даже преступного сообщества как такового в Америке нет, ни семейных, ни других связей, русская преступность — чистая анархия. Просто случайные люди, собравшиеся «провернуть дело». Даже если это дело им удалось, потом, как правило, они начинают стрелять друг в друга, чтобы переделить добычу. Это банда, а не мафия. Распределение добычи в мафии тоже строго регламентировано по вертикали, и стреляют мафиози по постановлению, принятому по строгим канонам. Наши стреляют по любому поводу и прежде всего из личной мести, что в мафии просто исключено.

У русских преступников нет коррумпированности с американской администрацией, нет американских чиновников, судей, сенаторов или конгрессменов у них на содержании. У китайцев есть, у кубинцев есть, у русских нет. Максимум, на что они способны, — дать взятку адвокату, чтобы он дал ее судье, но и это редко, с ними вряд ли будут связываться.

Серьезный американский исследователь преступности Джеймс Финкенауер пишет: «Русская организованная преступность в Америке, широко известная как русская мафия, во-первых, не русская (в нее входят выходцы из всего СНГ, это просто люди, которые могут говорить на русском языке), во-вторых, не мафия и, в-третьих, даже не организованная преступность». Он разбирает в своей книге двенадцать наиболее крупных судебных дел в трех восточных штатах страны, в которых были замешаны русские. Ни одно из них не было совершено только русскими; чаще всего данные свидетельствуют: «один советский и несколько человек из других стран»; «25 привлеченных, из них 15 русских»; «16 привлеченных, из них 10 русских». Самое огромное дело, о котором я уже вспоминал, бензиновое, называют еще «итальянским», русские там были явно на второстепенных ролях и в подавляющем меньшинстве. Еще бывают дела русских одиночек, взятых за убийство, совершенное из-за денег или из мести.

Почему у русских, в отличие от кубинцев, китайцев, итальянцев, нет своей мафии?

Финкенауер считает: прежде всего потому, что у выходцев из России всегда был другой способ войти в средний класс, не вступая ни в какую конфронтацию с законом. Это в основном люди с высшим образованием, тогда как евреи, итальянцы, кубинцы, китайцы в свое время приезжали в Америку, не умея ничего, и если они не хотели всю жизнь крутить швейную машинку, работать в прачечных, ресторанах, а хотели пользоваться всеми благами американской жизни, их активность имела только один выход — преступный.

Я бы добавил к этому еще несколько соображений.

Выходцев из России просто мало: их один миллион, тогда как китайцев, например, 6 миллионов, а выходцев из Латинской Америки — 12 миллионов. Естественно, у них шире выбор «кадров».

Финкенауер замечает, что мафия — это чаще всего семья со всеми родственниками и свойственниками. То есть, как сказал бы социолог, семья патриархального типа, многопоколенная, с непререкаемым авторитетом отца и деда. Такой семьи в русской эмигрантской среде просто нет, наши семьи гораздо более «западные», чем семьи китайцев, кубинцев, итальянцев, сохранивших патриархальные черты семейного быта до сих пор.

Наконец, во главе мафии практически всегда стоит человек, родившийся в Америке. Дело не только в языке, хотя и это обстоятельство трудно переоценить; дело в том, что Америка для них — родная страна, ее обычаи, особенности, слабости понятны им изнутри. У русских нет таких корней в Америке. Эмигранты разных волн не слишком близки друг другу; их всегда было не слишком много, и они всегда отличались образованностью, владели профессиями, на которые был спрос, или легко овладевали ими. В большинстве случаев эмигранты в первом же поколении попадали в американский средний класс, и вряд ли им могло прийти в голову основать собственную мафию.

Книга Финкенауера написана для специалистов, это академический текст, удостоившийся одной-двух рецензий, не более, хотя исследование было проведено прекрасное и журналисты могли бы обратить на нее внимание, поскольку она опрокидывает весьма распространенный американский миф.

Но средствам массовой информации легче привлечь к себе внимание сенсациями, подтверждающими этот миф, и потому гораздо большей популярностью и в Америке, и в России пользуется книга журналиста Роберта Фридмана, живописующего эту самую мафию очень ярко, но весьма недостоверно — ее переводят, на нее вышла масса рецензий.

А чтобы подстегнуть слабеющее внимание к мифу, газеты и телевидение делают преступления русских все более кровавыми, жестокими, все более хитроумными, изощренными. Им помогают в этом правоохранительные органы: во многих городах уже организованы специальные отделы по борьбе с русской мафией, другие города изо всех сил доказывают, что у них тоже есть русские преступные группировки, организованные по всем правилам мафии. Губернатор Калифорнии насчитал у себя четыре такие группировки, 600 — 800 русских преступников в одном только Лос-Анджелесе. Специальная комиссия, приехавшая в штат с инспекцией, не обнаружила никаких следов этой самой русской мафии…

Миф всегда кому-нибудь выгоден. Русская мафия — это финансирование, ставки, должности, ордена, это сенсации, гарантированное внимание читателей и зрителей.

Так рождается и укрепляется определенный стереотип восприятия русских в Америке. В результате русским эмигрантам все труднее устроиться на работу, снять квартиру: добропорядочные американцы боятся русской преступности…


В Лос-Анджелесе действительно есть русские преступники. Например, братья Смушкевичи, которые организовали медицинское тестирование на колесах. Они якобы приезжали к пожилым людям на дом и брали у них предписанные врачами анализы, что им оплачивало государство. На самом деле, они никуда не ездили, просто узнавали фамилии предполагаемых пациентов, составляли липовое врачебное предписание и липовые результаты никогда не проводившихся тестов.

Братья хоть и представляли собой семью, все же никакой мафией, конечно же, не были, а были самыми обыкновенными мошенниками, которых взяли, по всей вероятности, по доносу уже где-то в Европе.


Массовое преступление в Америке, которое не было придумано русскими, но которым они быстро овладели, — мошенничество с автомобильными авариями. Устраивается ложная авария или настоящая, но маленькая. «Свой» адвокат отправляет пострадавшего к «своему» врачу, который долго якобы лечит позвоночник пациента или восстанавливает после психического шока, или — был такой случай — восстанавливает потерянное ею (так заявила на суде пострадавшая) «сексуальное желание». Все это должно быть оплачено страховкой. Врач получает деньги за лечение, которого не было и нужды в котором не было. Клиент получает «живые» деньги за ущерб здоровью, не меньше пяти и до пятидесяти тысяч долларов (можно и пожизненную пенсию заработать), четверть или треть которых платит адвокату. Машину, само собой, приводят в порядок за счет страховки.


Налоги люди всех национальностей не любят платить, и потому все предпочитают работать «на кэш», за наличные или, как в России говорят, за «черный нал». Мне надо было покрыть полы паркетом. Таких служб в Сан- Франциско — весь земной шар можно паркетом выложить. Звоню в фирму: пожалуйста, за неделю будет стоить 12 тысяч долларов. Обращаюсь к риэлтерше, с помощью которой купил дом. Обещает организовать это дело, дом сделают за неделю, стоить будет 9 тысяч долларов. Потом достаю телефон одного «мастера с Украины», который клал паркет у одного моего знакомого и сделал работу отлично. Украинец приезжает, осматривает дом и говорит: работать будем два дня, за все заплатите 5 тысяч. С ним приезжает еще один рабочий, русский из Киргизии, они все великолепно делают за два дня. Я до сих пор не могу понять: а сам паркет, который должен был стоить 6 тысяч, они где взяли? Я, конечно, не выдержал, спросил у украинца, тот ответил: «А тебе какое дело!». Потом его помощник сказал, что они заработали две тысячи, значит, паркет достали за три тысячи. И, разумеется, никаких налогов.

Потом у нас испортилась плита, и я вызвал мастера, американца, починить. Он восхитился паркетом, я рассказал ему эту историю. Уходя, он попросил, чтобы я расплатился с ним наличными — «кэш», без налогов.

Леонид Хотин

Политика и социология

  • «В реальности» и «на самом деле»
    Российский распределенный образ жизни функционирует так, чтобы ограничивать вмешательство государства в бытование его граждан. Он выполняет функции гражданского общества, таковым не являясь.
  • «Российская научная эмиграция»
    Пессимизм сегодня полезен нам как горькое, но необходимое лекарство. Если что и противопоказано нам, так это бездумный оптимизм, жертвой которого наша страна как раз и стала в недавнем прошлом.
  • Когда пустыня наступает
    Сегодня деградация почв, подверженных засухе, коснулась более трети всех территорий на планете. Примерно одному миллиарду человек приходится бороться с ее последствиями.
  • В поисках лица «террористической национальности»
    До сих пор в США ищут человека, рассылавшего споры сибирской язвы. Психологи попытались составить его портрет – описать «лицо террориста» по его деяниям.
  • В чем ошибся Хантингтон?
    Цивилизации возникают тогда, когда появляется город, письменность, государство, то есть позже культуры. Сама культура, особая форма организации деятельности человека, возникает вместе с человеком в акте антропогенеза.
  • Киотский протокол спасен
    На конференции в Бонне международное сообщество заложило основу для спасения Киотского протокола. Теперь есть надежда, что он будет ратифицирован еще до начала всемирного саммита по окружающей среде, который пройдет в сентябре этого года в Йоханнесбурге.
  • Вечные мифы России
    Современный российский интеллигент привычно умиляется, обнаружив у Бердяева или Щедрина сегодняшние проблемы, да еще изложенные «удивительно современным языком».
  • Кризис американской семьи.
    ...По просторному коридору бродит молодой человек. Он ищет отдел, ведающий выселениями. Ранним утром домовладелец без всякого предупреждения выбросил вещи его семьи из квартиры и запер двери.
  • Нужны ли мы будущему?
    Технологические прорывы последних лет в робототехнике, генной инженерии и нанотехнологиях несут реальную угрозу роду человеческому, ставят его под угрозу исчезновения – таков исходный тезис Анатолия Мерцалова в его тревожных размышлениях о будущем Homo sapiens.
  • К нам едет президент. Лизнем?!
    В одном из регионов появился новый сорт мороженого - эскимо «Президент». Налажено производство ковров с портретом нынешнего премьера В.В. Путина, в магазинах Москвы появился шоколадный портрет премьера.
  • Слыть миротворцем — или быть им?
    Во многих случаях, сталкиваясь с представителями других культур, вызываем ненависть к себе, потому что ведем себя, с точки зрения местных жителей, надменно, беспринципно, рассматривая иные народы как недостаточно развитые.
  • Рефлексивный подход — знамение времени
    Имеет ли Россия шанс на прорыв в области интеллектуальных технологий и сможем ли мы использовать этот шанс, покажет время. Хотелось бы не упустить этот шанс, спровоцировать этот прорыв и превратить Россию из экспортера природных ресурсов в экспортера интеллектуальных технологий.
  • На южном фронте без перемен
    Когда-то Ближний Восток не раз становился ареной сражений христиан и мусульман. Последняя крупная война разразилась почти столетие назад: Левант и Аравия стали частью мирового театра военных действий.
  • Между Севером и Югом
    О взрывах в Нью-Йорке говорили, что не могли эти люди организовать диверсию кустарным способом, в этом обязательно принимало участие какое-то государство, потому что необходима длительная подготовка и большие средства…
  • Что лучше: быть богатым, но больным или бедным, но здоровым?
    Западная цивилизация, а за ней и весь остальной мир идут в тупик. И по очень понятной и даже банальной причине: пряников на всех не хватит.
  • И снова никто не хотел умирать
    Футурологи относительно нового столетия были настроены пессимистически задолго до взрывов в Нью-Йорке. В основных сценариях на тридцать — пятьдесят лет вперед нет «конца света», но предсказаны масштабные конфликты вплоть до мировых войн по причинам самым разным.
  • Дивный дар Сороса
    Джордж Сорос протянул нам руку помощи тогда, когда мы больше всего в ней нуждались. Его фонды поддерживали нашу научную работу и само наше существование в самые тяжелые годы реформ.
  • Ключевая фигура — завлаб!
    Разумеется, оставшиеся в России действующие (или старающиеся действовать) ученые виноваты в своей участи не больше, чем жертвы сталинизма. Ученый — это нежное растение, которое надо выращивать, поливать и защищать от паразитов. Только после этого общество может ждать от него урожая.
  • Стакан — полупуст? Или — полуполон?
    В начале девяностых годов мы еще могли развернуть страну к демократии и гражданскому обществу, а теперь такого выбора у нас уже нет, и мы почти планомерно движемся к воссозданию государственно-центричной матрицы развития.
  • Ассасины, или Люди гашиша
    Странную работу совершает память. Из ее глубин всплывает имя ассасинов — секты старинных убийц, некогда возникшей на мусульманском Востоке. Они расправлялись с любым, кто был противен их вере или ополчался на них.
  • У них и у нас
    Термин «общество потребления» относится, меж тем, не ко всякому разбогатевшему народу, а лишь к одной определенной системе, по которой эти богатства начинают циркулировать. При этом речь идет не об экономике, а о социальной организации, которая возникла на этой базе.
  • Будущее — за «умными» компьютерами
    Джастин Раттнер особо остановился на проблеме хронического отставания России от развитых западных стран в сфере высоких технологий, в частности, в компьютерах.
  • Человек Возможный
    У Компьютерных Игр пока еще парадоксальный культурный статус. С одной стороны, они еще раздражают, особенно носителей «высокой» культуры в ее традиционном понимании. С другой — ух-х-х как притягивают! Занятие-то давно перестало быть примитивным.
  • Моя игра, его игра…
    А как относится к компьютеру современный математик или физик? Прежде всего, как к очень быстрой почте: любую информацию от коллег, рассеянных по всему земному шару, можно получить за считанные минуты или часы.
  • Повторение пройденного
    Существует мнение, что человеку незачем копаться в историческом прошлом. Надо, дескать, жить настоящим и, само собой, надеяться на лучшее будущее. Но надежды, увы, то и дело спотыкаются об известный афоризм М.М. Жванецкого: «Что толку смотреть вперед, когда весь опыт сзади?».
  • Миры в столкновениях, века в хаосе
    Речь пойдет о грандиозной попытке заново перечитать Библию. Попытке, которая привела к построению теории, переворачивающей все наши привычные представления об эволюции Солнечной системы и истории человечества.
  • Закрома осени ждут чайота
    Многие считают, что пришло время новой «зеленой революции», но повторить успех не просто. Прежние возможности исчерпаны. В наше время, чтобы бороться с голодом, надо точно представлять себе, как можно победить его в каждой отдельно взятой стране.
  • Космическая станция пожирает своих создателей
    Что же произошло? Во многом виновата Россия. Идея космической станции родилась на пике холодной войны, когда явное лидирование России в космосе (которой ведь не важно, что ее гражданам нечего есть, — «зато мы делаем ракеты») превысило терпение американцев.
  • Взгляд третьей стороны
    Европейские участники проекта очень раздосадованы сокращением бюджета МКС. Их программа исследований пострадает сильнее всего: например, не состоятся намеченные ранее биотехнологические и физические эксперименты.
  • Противоракетная оборона в прошлом и будущем
    Россия в ближайшие годы не сможет выделять значительные средства на работы в области ПРО. Имеющиеся ресурсы целесообразней направить на значительно более насущные задачи: реформы в армии, оснащение современным оружием сухопутных войск и совершенствование баллистических ракет.
  • Путь к островам вечной молодости?
    «А знаете ли, что единственное не понравилось мне в Америке? — впервые встречает нас вопросом Андрей, наш сегодняшний гость, вернувшийся после десяти лет работы во Флориде. — Это отношение к родителям.
  • Совещание вольнодумцев
    Сократические чтения по географии, состоявшиеся в Старой Руссе, живописнейшем старинном городе в ста километрах от Великого Новгорода, были посвящены проблеме «Россия в современном мире: поиск новых интеллектуальных подходов».
  • Терроризм — символ эпохи?
    Эпоха — это то, что выстраивается вокруг ярких событий и крупных явлений. Великая Отечественная, хрущевская Оттепель, Перестройка — имена эпох. Терроризм все больше обретает шанс превратиться если не в символ, то в примету нашего времени.
  • Трагическое заблуждение академика Вавилова
    Вавилов ничего не видит и не слышит. Несерьезная бравада пролетает мимо его ушей, ошибки в методике остаются незамеченными, нечисто поставленные опыты не задерживают на себе внимание.
  • Понемногу о многом
    В начале ХХI века совсем иная задача беспокоит инженеров, проектирующих транспорт, нежели одно-два столетия назад. Тогда их заботило, как связать разделенные пространством города и страны. Теперь — как соединить отдельные городские районы, разобщенные… избытком транспорта.
  • Семья
    Лет тридцать назад социологи останавливали на улице прохожего и спрашивали его: «Кто ты?». Он сначала пытался понять, чего от него хотят, но никто ничего не объяснял, и приходилось отвечать так, навскидку.
  • Семейный ресурс
    Почти полтораста лет тому назад немецкий социолог Фердинанд Теннис написал бессмертное произведение под названием «Община и общество»: наша цивилизация переходит от традиционности к современности.
  • Симбиотическая пара
    Сегодня я готов повторить твердо только одно: мы и до сих пор по большому счету не понимаем, куда движется семья, ради чего она движется, каков эволюционный смысл развития семьи.
  • Кризис кончился — эволюция продолжается
    В беседе с нашим корреспондентом Анатолий Григорьевич рассказывает, как, на его взгляд, меняется семейная жизнь.
  • Когда текст обретает смысл
    На наших глазах происходит коллапс мира печатного слова. При цене дельной книги (вузовского учебника, справочника, словаря), равной примерно одной минимальной заработной плате, покупка книг становится экстравагантным поведением, которое может себе позволить незначительное меньшинство относительно хорошо обеспеченных людей.
  • Ученые исследуют Коран
    Коран до сих пор по-настоящему не изучен, нет широких научных исследований, как, например, по истории иудаизма и текстам Ветхого Завета. Тем не менее и сегодня в отношении истории Корана и самого ислама уже предложено несколько оригинальных и увлекающих воображение научных гипотез.
  • Рождение дела
    Новую жизнь начинают с понедельника или с Нового года. Россия свою новую жизнь начала не со столь точной временной вехи — в смутную пору на рубеже 80 — 90-х годов прошлого века. Этот рассказ о том, как удалось перековать мечи на орала или, точнее, противоракетный щит на мобильник.
  • В фокусе Туринской плащаницы
    Многие годы мы слышали о Туринской плащанице, но мало кто представлял себе грандиозный масштаб развернувшейся вокруг нее дискуссии. Теперь эта проблема живо обсуждается и в нашей стране
  • Гибель корабля «Аполлон-1»
    27 января на стартовой площадке 34 космического Центра имени Кеннеди во Флориде проводилась генеральная репетиция предстоящего полета. Корабль «Аполлон-1» пристыковали к ракете-носителю «Сатурн». Астронавты должны были подняться на борт корабля в полном обмундировании.