Могущественная крупица

Елена Алексеева • 22 августа 2015
В известном смысле можно сказать, что гомеопатия лечит ядами, однако берутся они в таких микродозах, что само вещество уже почти не присутствует в растворе. На уровне десятого — двенадцатого разведения исходная субстанция практически отсутствует.

    Встреча с лауреатом Нобелевской премии врачом-гомеопатом Джорджем Витулкасом

    Наверное, потому, что много мне пришлось пострадать от врачей родного двадцатого, удостоилась я в конце чуда встречи с медициной века двадцать второго. Думаю, покажется это невероятным всем, кто не изведал еще метода Витулкаса (а их — почти все население земного шара): крупица гомеопатического препарата дается вам всего один раз, и организм ваш начинает «разгружаться» — сам собой исцеляется от комплекса накопленных заболеваний. «Перестройка» идет быстро, и полгода спустя, например, до крайности истощенный человек может поправиться так, что и знакомые могут его не узнать. И это не шутки, потому что и характер, и выражение лица, сам ваш облик могут от крупицы Витулкаса очень сильно измениться.

    Читатель, надеюсь, не заподозрит меня в намерении пошутить или преувеличить, поскольку известно, что Нобелевские премии просто так не даются. И сам факт присуждения ее греческому врачу-гомеопату Джорджу Витулкасу не свидетельствует ли о том, что в медицине началась революция, и «медленная» гомеопатия обходит столь привычную нам аллопатию?

    Тогда почему же, возразит мне российский читатель, искушенный уже революциями, переворот Витулкаса — это медицина еще только далекого XXII века? Так считает сам знаменитый доктор. Приехав в Москву, Джордж Витулкас встретился не только с коллегами — он выступал перед разными аудиториями: «Держите глаза и ум ваш открытыми, — говорил прославленный врач, — изучайте, исследуйте гомеопатию. Тогда увидите, что она может. Не тревожьтесь, что гомеопатия вдруг займет место привычной вам аллопатии. Применять ее столь трудно, что придется этому сто лет учиться и еще сто лет ждать, прежде чем она распространится так, что вытеснит медицину прежнюю. Но скажу пациентам в России: найдите хорошего классического гомеопатического врача и посмотрите, какие результаты приносит это лечение».

    Последнее пожелание доктора можно было тут же осуществить, поскольку в конференц-зале присутствовало немало московских гомеопатов, прошедших стажировку в афинской Академии Витулкаса на острове Аллонис. Пришли даже некоторые их пациенты, в числе которых была и я. Меня пригласил на встречу с Витулкасом в качестве журналиста весьма искусный доктор Александр Михайлович Арапов, уже несколько лет лечивший меня по «греческому методу». Александр Михайлович, вместо того чтобы выписать мне рецепт на традиционный набор «шариков», открыл нежданно свой чемоданчик, и я увидела целую армию диковинных флакончиков. Открыв один из них, доктор ловко забросил мне в рот драгоценную крупицу греческого лекарства. В жизни моей это был момент исторический: крупица Витулкаса принесла выздоровление.

    Отведаем из флакончика с мышьяком

    Однако что же сокрыто в крошечной и такой могущественной крупице?

    В этой области знаний много непривычного. Быть может, из-за позднего рождения гомеопатии: существует она всего двести лет. На рубеже XVIII и XIX веков немецкий ученый Самуэль Ганеман предложил парадоксальное для врачей его времени решение: лечить не противоположным, как это и сейчас в основном принято (обезболивающее от боли, согревающее от простуд), но врачевать подобным, и в качестве лекарства предлагалось использовать не что иное, как яды!

    - Начиная с XIX века, когда происходило становление классической гомеопатии, — объяснял мне Арапов, — ее последователями изучался и обобщался огромный клинический опыт. Гомеопатическая система лечения складывалась на основе токсикологических данных: самым подробным образом описывались симптомы, возникавшие при остром и хроническом отравлениях разного рода ядами — ртутью, мышьяком, свинцом и так далее. И создавалась система описаний, которой ныне пользуется врач-гомеопат. Яды вызывают и психические расстройства, поэтому описание такого рода симптомов также входит в классификацию. Если ко мне приходит больной и я, самым тщательным образом расспросив его, вижу, что проявления данной болезни совпадают с симптомами, которые возникают при отравлении, скажем, мышьяком, я назначаю ему гомеопатический мышьяк: дается препарат, который гомеопатичен, то есть подобен.

    И тут наблюдается интересная закономерность. Как показали исследования афинской школы гомеопатии, просто растворы и потенцированные растворы одного и того же вещества имеют совершенно разные, а часто и противоположные показатели. Таким образом, мы можем говорить о том, что в гомеопатии открыты новые закономерности, и в академии Витулкаса сейчас самым подробным образом их исследуют.

    О том, что наибольшей целительной силой обладают именно гомеопатические препараты высокого разведения, догадался еще Ганеман. И, судя по тому, что его поддерживали духовенство и аристократия, он искусно применял изобретенные им лекарства, будучи, что называется, врачом от Бога. Успех первооткрывателя был особенно заметен на фоне упадка тогдашней медицины с ее нехитрыми средствами «на все случаи жизни» — слабительными и рвотными, кровопусканиями и, конечно, знаменитыми пиявками.

    Беспомощность традиционного врачевания и побудила пытливого доктора Ганемана искать иные пути. Он обратился к древним медицинским трактатам. И, будучи полиглотом, преуспел в своих поисках, обнаружив однажды упоминание о том, что хина, известное средство от малярии, у здоровых людей вызывает не что иное, как симптомы малярии! И Ганеман начал испытывать на себе и своих близких (а потом и на других добровольцах) известные тогда яды растительного, животного и минерального происхождения, подробно описывая возникающие при этом симптомы.

    Ох, и досталось же потом Ганеману за эти «эксперименты на людях» да еще с применением ядов от охранителей «железного занавеса» в советской медицине! И в то же время в наших энциклопедиях, в том числе в медицинской, недоумевали: как могут растворы высокого разведения, где нет ни одной молекулы этого самого яда (именно такие растворы и предпочитал Ганеман!), воздействовать на болезнь?

    Однако мы помним, что дозволялось существовать гомеопатическим аптекам с их знаменитыми «шариками», или крупинками, в которых «вещество» в достаточной мере присутствовало. Так гомеопаты, отстаивая свое существование, шли на компромисс с материалистическими канонами советской медицины, верившей в то, что «весомо, грубо, зримо». «Шарики» эти с «ничтожно малыми», но все же заметными дозами ядов по действию на иммунитет соотносились с мощно применявшимися в нашем здравоохранении вакцинами. Тем более что биохимиками были открыты и соответствующие иммунные механизмы, и мы изучали в школах, как в ответ на содержавшиеся в сыворотках токсины наш организм вырабатывает антитоксины и сохраняет их в себе на случай новых «нападений» инфекционных агентов.

    Но и тут гомеопатам дали понять: не примазывайтесь! Успех вакцин имеет великое множество экспериментальных и клинических подтверждений, но покажите нам тех, кого вы совершенно и притом быстро вылечили с помощью вашей лженауки.

    Считать таковой гомеопатию перестали в нашей стране совсем недавно: только с 1995 года она официально разрешена для практического применения. И это благодаря тому, что во время вынужденных компромиссов у нас «за занавесом» смелые последователи Ганемана даром времени не теряли.

    Теперь лауреат Нобелевской премии Витулкас лечит гомеопатическими препаратами именно высокого разведения, где нет ни одной молекулы этих самых лекарственных ядов!

    К тому же объяснились, наконец, все эти «странности» гомеопатов, за которыми «простому советскому материалисту» мерещилась «враждебная» мистика. И теперь понятно, зачем нужно встряхивать пробирку с лекарственным препаратом при очередном разведении. Недавние открытия показали, что молекула воды имеет сложную пространственную структуру, которая при встряхивании «запечатлевает» в себе молекулы веществ, присутствовавших в предыдущих разведениях! Так что выходит, гомеопатическое средство действует не на химическом, а скорее, на информационном уровне, напоминая организму о том яде, на который он должен отреагировать, чтобы правильно сосредоточить силы для борьбы со своими недугами.

    Но… разочарую читателя: механизм этот еще очень мало изучен, доктора-гомеопаты по-прежнему продолжают идти впереди биохимиков.

    В академии Витулкаса сейчас не только стремительно исследуют парадоксальные свойства потенцированных растворов, но и обобщают клинический опыт, подтвердивший преимущества гомеопатии!

    Подробно рассказывал Джордж Витулкас московским коллегам о случаях из своей клинической практики. Знаменитая его «крупица» повернула вспять даже такие, казалось бы, необратимые процессы, как гангрена в последней стадии. За несколько дней Витулкасу удалось спасти свою пациентку от грозившей ей ампутации обеих ног. Все, о чем рассказывал доктор, сопровождалось показом видеозаписи. Эти документально зафиксированные «чудеса» — новые возможности гомеопатии. Их открывал на своем пути доктор Витулкас не только благодаря своему искусству, но и благодаря закономерности найденного метода. Сама задача ставилась Витулкасом по-иному: «медицина XXII века», в отличие от недалекой старушки-аллопатии, бралась лечить не болезнь, а человека в целом.

    - Отыскать причину, корень болезни — вот главное.

    И Витулкас рассказал, как помог тяжелобольному мальчику, которого никак не удавалось вылечить его ученикам, поскольку гомеопатические препараты назначались неверно.

    - А нужно было принять во внимание его психическое состояние. Налицо было нервное истощение. И оно довершалось воспалением мозга. Взгляните на экран. Вы видите картину молчаливого горя. Это неврологическая патология, на которую распространяется действие одного из хорошо известных гомеопатических средств. И с его помощью состояние депрессии и нервного истощения полностью ушло. Ребенок вернулся в свое естественное состояние быть счастливым.

    «Любите ли вы репчатый лук?»

    Эта прекрасная особа гомеопатия, однако, весьма своенравна. При первом еще знакомстве с ней я дивилась приемам диагностики: мне была предложена целая система вопросов, весьма неожиданных. Расспрашивал меня мой лечащий доктор не меньше часа о том, люблю ли я репчатый лук, какая мне больше нравится погода и не испытываю ли я настойчивого желания вывести на чистую воду какого-нибудь зарвавшегося мошенника.

    Когда Александр Михайлович Арапов стал лечить «по Витулкасу», кроме чемоданчика с диковинными стеклянными штучками, в кабинете появился компьютер, хранивший в себе программу опроса и диагностики, разработанную в гомеопатической академии на островке Аллонис. Современные компьютерные программы помогают гомеопатам определить особенности конституции пациента, его психотип, индивидуальные реакции, наследственную предрасположенность к «любым» недугам. А внимательные доктора, стремясь лечить не болезнь, а конкретного человека, всегда помнят об открытии Ганемана: люди, чувствительные к определенному лекарству, очень похожи. Однако как заключить в память компьютера бесконечное разнообразие человеческой природы? И где же тут место уму, интуиции, опыту самого врача?

    Сам Витулкас на примерах своей клинической практики показал, что самая совершенная компьютерная программа — всего лишь хрестоматия, а искусство врача начинается уже «над» и за пределами даже самых лучших систем. На сей раз речь шла о ребенке, к которому пригласили Витулкаса. Мальчик был настолько не-внимательным, что, казалось, вообще не способен совершать никаких действий. Уровень его развития был крайне низким, и врачи не в состоянии были помочь. Конечно, жизнь такого ребенка складывалась неблагополучно.

    Традиционные лекарства не могли устранить «ошибку» в развитии ребенка, поскольку не «улавливали» ее в организме и только еще больше его расстраивали. Но зато прекрасно сориентировалась в сложившейся ситуации крупица Витулкаса, на этот раз очень точно подобранная. Мама безнадежно больного мальчика была несказанно удивлена, когда ребенок, принявший полученное от гомеопата лекарство, в один прекрасный день попросил ручку и охотно выполнил школьное задание. Он становился активнее, внимательнее, делал успехи и стал в конце концов даже примерным учеником!

    Уровни здоровья

    Крупицы Витулкаса похожи на крошки: будто бы раздробили какой-нибудь из известных нам «шариков». Дается таких крох иногда сразу несколько. Но все равно это крупицы одного и того же вещества, и дается оно одноразово. В том и революция Витулкаса! Он глядит в корень: так выбирает крупицу, что она воздействует на первопричину возникших в организме неполадок, и все «наслоившиеся» друг на друга болезни должны в конце концов отступить. И уже многие из тех, что считались в традиционной медицине неизлечимыми, от крупиц Витулкаса излечиваются. А настойчивый доктор подбирает ключик и к остальным: если уж недуги помогли друг другу завладеть организмом, то и самые упорные из них должны отступить, если умело лишить их «поддержки».

    При этом, по мнению классических гомеопатов, современному врачу необходимо иметь представление об иерархии уровней организма и понимать, какой из них выше, а стало быть, и важнее: физический, эмоциональный или ментальный. Тогда в процессе лечения все они придут в гармонию, и произойдет то, что мы называем исцелением.

    Это я усвоила от своего доктора еще до встречи с Витулкасом. Как и многих врачей, Александра Михайловича Арапова побудили обратиться к гомеопатии противоречия, развившиеся внутри традиционной медицины. В восьмидесяти процентах случаев назначенные лекарства вызывают побочные эффекты (а при гомеопатическом лечении их почти нет). Не только для физического состояния человека, но и для психики губительны воздействия таких печально знаменитых средств, как транквилизаторы, антибиотики, гормональные препараты. В ходе лечения больного этими лекарствами несколько облегчается страдание, но зато, например, ухудшается память, затормаживается мышление. Болезнь «загоняется внутрь» — переходит на другой уровень. И справиться с ней намного труднее. Эти болезни «на уровне психики» средствами традиционной медицины, как правило, не излечиваются, а лишь подавляются.

    - Выходит, — сокрушался доктор, — что лечим мы тело, а вредим, оказывая разрушительное действие уже на свойства личности человека.

    В США, где наиболее развита традиционная, аллопатическая медицина, едва ли не самый высокий процент психических заболеваний! А Джордж Витулкас добавил к моим познаниям еще и тот факт, что в США, оказывается, меньше всего верят в гомеопатию.

    Но Соединенные Штаты — это лишь крайний случай: там наиболее очевидно проявил себя кризис традиционной медицины. И нам в России, считает Витулкас, пора трезвым взглядом оценить состояние своего здоровья и соотнести его упадок с увлечением аллопатией. И тогда-то уж точно ничего больше нам не останется, как призвать к себе поскорей знаменитого греческого доктора со всей его академией!

    Но не будем шутить столь легкомысленно, когда речь идет о нашем здоровье. Мало кто может похвастаться им при нынешней жизни, отравленной индустриальной цивилизацией, в том числе и лекарственной «химией», хотя вера в эти привычные средства давно подорвана. В России народ все больше отдает предпочтение медицине нетрадиционной. И конечно, замученные болезнями москвичи спрашивали Витулкаса: какие же он видит перспективы развития гомеопатии у нас в России?

    - Да они колоссальные! — со свойственной ему живостью откликнулся доктор.

    - Не считаете ли вы, что и здесь, в Москве, пора открыть гомеопатическую академию?

    - Было бы неплохо, — ответил гомеопат. — Но от меня это не зависит. Замечу, однако, что в вашей стране интерес к гомеопатии возрастает. Все медицинские учебные заведения вводят ее в свою программу. Студенты получают о ней представление и могут использовать в своей дальнейшей деятельности. И такой путь, на мой взгляд, даже лучше, чем создавать одну специальную школу.

    - Цель моего пребывания здесь, — говорил доктор, — состоит не только в том, чтобы показать значение гомеопатии имеющим медицинский диплом, но убедить в ее необходимости и руководителей, тех, кто делает политику в области медицины, а также медицинскую общественность.

    - Недавно я был в Индии, — рассказывал Витулкас, — и на специальном семинаре встретился с врачами-гомеопатами, которых оказалось 2500 человек! Вот как развита в этой стране гомеопатия. Министр здравоохранения Индии вручил мне на этом семинаре золотую медаль, которая называется «Гомеопат тысячелетия».

    Совместно с докторами Германии, которая является родиной классической гомеопатии, академия Витулкаса осуществляет большой проект к нему подключились уже гомеопаты многих стран. И число участников растет, они объединяются, занимаясь обменом накопленной информацией: подтверждаются симптомы от препаратов, известных издавна, идет разработка новых препаратов и исследование их новых симптомов. Так что есть надежда, что наконец-то наука — классическая гомеопатия — приведет не только наш организм, но и современного человека в целом с его напряженной психикой в полную гармонию.