Между Севером и Югом

Евгений Ясин • 16 декабря 2016
О взрывах в Нью-Йорке говорили, что не могли эти люди организовать диверсию кустарным способом, в этом обязательно принимало участие какое-то государство, потому что необходима длительная подготовка и большие средства…

    Последствия того, что произошло в Нью-Йорке 11 сентября, могут затронуть не только Соединенные Штаты, но и весь мир. Последствия не только моральные, не только политические, но и экономические в первую очередь. Я думаю, мы еще не раз будем возвращаться к обсуждению того, что случилось. Это нечто чудовищное, такое, по-моему, в истории человечества случается первый раз. Раньше, скажем, сто лет назад, такое не могло случиться, не было соответствующих предпосылок: ни таких самолетов, ни небоскребов, не было таких заметных объектов, пригодных для разрушения, соблазнительных для разрушения. Все это заставляет нас задуматься.

    Совсем недавно мы праздновали миллениум, вступление в XXI век, и гадали, каким он будет. А своего рода реальное вступление в XXI век произошло 11 сентября прошлого года, потому что мы увидели, после фантастических фильмов ужасов, увидели в реальности главный конфликт XXI века, возможные его проявления.

    Первая реакция — моральная: погибли люди, и то, что сделано, сделали какие-то другие люди или нелюди, которых мы осуждаем, и поэтому все на стороне Соединенных Штатов, людей, которые там погибли. Но мне бы хотелось немножко оставить в стороне эмоции и посмотреть на некоторые реальности, с которыми нам придется сталкиваться.

    Противостояние, которым мы жили весь XX век, — это противостояние Востока и Запада, СССР и Соединенных Штатов, социализма и капитализма. Оно закончилось, его нет больше. Хотя многие еще продолжают мыслить категориями холодной войны, продолжают подсчитывать, на кого сколько нацелено боеголовок, что ж, как говорят, генералы всегда готовятся выиграть прошлую войну. А на самом деле, сейчас ситуация принципиально иная. Главный конфликт, на мой взгляд, — это конфликт между Севером и Югом. Это условность, скорее можно говорить: между богатыми и бедными странами.

    В 1993 году было произведено валового продукта в мире на 24 триллиона долларов, из них 19 триллионов было произведено в так называемых постиндустриальных государствах. Это члены организации экономического развития и сотрудничества, это западные страны плюс Япония и еще несколько стран, там живет «золотой миллиард», о котором так часто вспоминают. В то же время весь остальной мир произвел валового продукта только на 5 триллионов из этих 24, а всего там живет 5 миллиардов человек. Эти 5 триллионов приходятся на 80 процентов населения Земли. С 60-го по 93-й год разница в годовых доходах граждан между этими странами выросла с 5,7 тысяч долларов в 60-м году до 12,2 тысяч долларов в 99-м.

    Разрыв практически непреодолим, и он увеличивается. Богатые страны убегают от бедных. Они каждый раз создают новые продукты, они каждый раз становятся богаче, изощряются в изобретениях, которые оказываются недоступны бедным. Даже если в бедных странах растет уровень жизни, разрыв между ними и богатыми все равно увеличивается.

    Увеличение разрыва — это, как говорят в электричестве, разность потенциалов, это энергия. И энергия взрывная. Всем известны такие чувства, как зависть, жадность, желание воспользоваться благами цивилизации и невозможность подступиться к ним. Мы это по себе хорошо знаем, потому что у нас тоже колоссальный разрыв в доходах. И преступность во многом обусловлена у нас тем, что есть молодые люди, которые не видят для себя иного способа получить доступ к благам цивилизации. Есть богатые, которые получают все это и не делятся. Вот такая обстановка во всем мире. И Соединенные Штаты, я думаю, вызывают зависть и озлобление во многих других странах. И не обязательно в тех, которые более всего отсталые, те просто лежат на боку и взывают: если можете, помогите. А есть другие страны, там, где добывают нефть или что-нибудь еще, там, где есть возможности узнать, что такое современные удобства, что такое комфорт, что такое оружие, и прочее, прочее.

    Вот мы получили такой конфликт между Севером и Югом. И это вызов всему человечеству, прежде всего развитым странам, к которым мы все-таки относимся. И пускай мы немножко отстаем, мы немножко болтаемся между Югом и Севером, но ясно, что Россия на Севере, и в конечном счете она гораздо ближе к развитым странам по всем показателям, чем к отстающим. Хотя, повторяю, все эти конфликты есть и внутри нас.

    И вот что любопытно. Мы получили не только конфликт, но и образ конфликта. Он не похож на прошлые войны. Это не война государств с государствами, потому что бедные государства никогда не пойдут воевать против богатых. Люди в этих странах будут искать другие способы: либо инфильтрации, то есть будут стараться переехать в богатые страны и приобщиться к их культуре, к их богатству там, либо будут заниматься терроризмом, либо еще что-то.

    О взрывах в Нью-Йорке говорили, что не могли эти люди организовать диверсию кустарным способом, в этом обязательно принимало участие какое-то государство, потому что необходима длительная подготовка и большие средства… Мне кажется, особый ужас состоит в том, что такого рода диверсию могут организовать 30 человек, имеющих миллион долларов, и таких, которые уверены, что они после геройской смерти попадут в рай. Этого достаточно. И поэтому с ними особенно трудно бороться.

    Во всем этом есть, конечно, с самого начала экономическая сторона. Это бедность. И это ответственность развитых стран, постиндустриальных или индустриальных стран, которые добились каких-то успехов. Ответственность за то, чтобы решать эту проблему. Потому что, кроме них, никто эту проблему решить не сможет.

    Вот эта новизна ситуации, с которой мы сталкиваемся, она должна нас заставить думать и заставить решать те проблемы, от которых мы прежде уходили. Мы, конечно, сами думали: холодная война кончилась, Америка теперь нам не противник, хотя каждый раз рецидив холодно-военного мышления проскакивал. Вот Косово, Македония. И каждый раз там бомбежки. Конечно, бомбежки — это плохо, и я бы высказался против. Но я просто призываю подумать о том, что перед нами и перед западными странами стоит новая проблема. Если, скажем, мы идем на то, что разрешаем Милошевичу заниматься геноцидом и изгонять албанцев или убивать их и так далее, и тому подобное, то мы сеем гроздья гнева; если мы делаем наоборот, то мы тоже сеем гроздья гнева. И эту проблему решать очень трудно. Она проходит внутри каждого человека и поэтому требует каких-то особых усилий.

    С точки зрения экономики нужно прежде всего продумать, какими должны быть механизмы регулирования международных потоков капитала. Каким образом должна быть организована помощь развитых стран слаборазвитым. Возможно, требуются какие-то специальные организации. Вот Бертрам Рассел в свое время говорил о мировом правительстве, его за это там обзывали всякими словами. Но ясно, что мировое правительство не может быть заменено правительством Соединенных Штатов, и какие-то органы регулирования, в которых сейчас нуждается все человечество, не могут оставаться в национальных границах. Организация Объединенных Наций, если ее не перестроить серьезно, не сможет выполнять свою функцию, точно так же, как МВФ и прочее.

    Я просто предлагаю задуматься над всем этим. Я думаю, что просто искать того, кому теперь дать по морде, кому ответить, засыпать бомбами Афганистан, авось попадут в Усаму бен Ладена, — это все не решение. Надо придумывать еще что-то…