№ 17/17

Между Севером и Югом

Последствия того, что произошло в Нью-Йорке 11 сентября, могут затронуть не только Соединенные Штаты, но и весь мир. Последствия не только моральные, не только политические, но и экономические в первую очередь. Я думаю, мы еще не раз будем возвращаться к обсуждению того, что случилось. Это нечто чудовищное, такое, по-моему, в истории человечества случается первый раз. Раньше, скажем, сто лет назад, такое не могло случиться, не было соответствующих предпосылок: ни таких самолетов, ни небоскребов, не было таких заметных объектов, пригодных для разрушения, соблазнительных для разрушения. Все это заставляет нас задуматься.

Совсем недавно мы праздновали миллениум, вступление в XXI век, и гадали, каким он будет. А своего рода реальное вступление в XXI век произошло 11 сентября прошлого года, потому что мы увидели, после фантастических фильмов ужасов, увидели в реальности главный конфликт XXI века, возможные его проявления.

Первая реакция — моральная: погибли люди, и то, что сделано, сделали какие-то другие люди или нелюди, которых мы осуждаем, и поэтому все на стороне Соединенных Штатов, людей, которые там погибли. Но мне бы хотелось немножко оставить в стороне эмоции и посмотреть на некоторые реальности, с которыми нам придется сталкиваться.

Противостояние, которым мы жили весь XX век, — это противостояние Востока и Запада, СССР и Соединенных Штатов, социализма и капитализма. Оно закончилось, его нет больше. Хотя многие еще продолжают мыслить категориями холодной войны, продолжают подсчитывать, на кого сколько нацелено боеголовок, что ж, как говорят, генералы всегда готовятся выиграть прошлую войну. А на самом деле, сейчас ситуация принципиально иная. Главный конфликт, на мой взгляд, — это конфликт между Севером и Югом. Это условность, скорее можно говорить: между богатыми и бедными странами.

В 1993 году было произведено валового продукта в мире на 24 триллиона долларов, из них 19 триллионов было произведено в так называемых постиндустриальных государствах. Это члены организации экономического развития и сотрудничества, это западные страны плюс Япония и еще несколько стран, там живет «золотой миллиард», о котором так часто вспоминают. В то же время весь остальной мир произвел валового продукта только на 5 триллионов из этих 24, а всего там живет 5 миллиардов человек. Эти 5 триллионов приходятся на 80 процентов населения Земли. С 60-го по 93-й год разница в годовых доходах граждан между этими странами выросла с 5,7 тысяч долларов в 60-м году до 12,2 тысяч долларов в 99-м.

Разрыв практически непреодолим, и он увеличивается. Богатые страны убегают от бедных. Они каждый раз создают новые продукты, они каждый раз становятся богаче, изощряются в изобретениях, которые оказываются недоступны бедным. Даже если в бедных странах растет уровень жизни, разрыв между ними и богатыми все равно увеличивается.

Увеличение разрыва — это, как говорят в электричестве, разность потенциалов, это энергия. И энергия взрывная. Всем известны такие чувства, как зависть, жадность, желание воспользоваться благами цивилизации и невозможность подступиться к ним. Мы это по себе хорошо знаем, потому что у нас тоже колоссальный разрыв в доходах. И преступность во многом обусловлена у нас тем, что есть молодые люди, которые не видят для себя иного способа получить доступ к благам цивилизации. Есть богатые, которые получают все это и не делятся. Вот такая обстановка во всем мире. И Соединенные Штаты, я думаю, вызывают зависть и озлобление во многих других странах. И не обязательно в тех, которые более всего отсталые, те просто лежат на боку и взывают: если можете, помогите. А есть другие страны, там, где добывают нефть или что-нибудь еще, там, где есть возможности узнать, что такое современные удобства, что такое комфорт, что такое оружие, и прочее, прочее.

Вот мы получили такой конфликт между Севером и Югом. И это вызов всему человечеству, прежде всего развитым странам, к которым мы все-таки относимся. И пускай мы немножко отстаем, мы немножко болтаемся между Югом и Севером, но ясно, что Россия на Севере, и в конечном счете она гораздо ближе к развитым странам по всем показателям, чем к отстающим. Хотя, повторяю, все эти конфликты есть и внутри нас.

И вот что любопытно. Мы получили не только конфликт, но и образ конфликта. Он не похож на прошлые войны. Это не война государств с государствами, потому что бедные государства никогда не пойдут воевать против богатых. Люди в этих странах будут искать другие способы: либо инфильтрации, то есть будут стараться переехать в богатые страны и приобщиться к их культуре, к их богатству там, либо будут заниматься терроризмом, либо еще что-то.

О взрывах в Нью-Йорке говорили, что не могли эти люди организовать диверсию кустарным способом, в этом обязательно принимало участие какое-то государство, потому что необходима длительная подготовка и большие средства… Мне кажется, особый ужас состоит в том, что такого рода диверсию могут организовать 30 человек, имеющих миллион долларов, и таких, которые уверены, что они после геройской смерти попадут в рай. Этого достаточно. И поэтому с ними особенно трудно бороться.

Во всем этом есть, конечно, с самого начала экономическая сторона. Это бедность. И это ответственность развитых стран, постиндустриальных или индустриальных стран, которые добились каких-то успехов. Ответственность за то, чтобы решать эту проблему. Потому что, кроме них, никто эту проблему решить не сможет.

Вот эта новизна ситуации, с которой мы сталкиваемся, она должна нас заставить думать и заставить решать те проблемы, от которых мы прежде уходили. Мы, конечно, сами думали: холодная война кончилась, Америка теперь нам не противник, хотя каждый раз рецидив холодно-военного мышления проскакивал. Вот Косово, Македония. И каждый раз там бомбежки. Конечно, бомбежки — это плохо, и я бы высказался против. Но я просто призываю подумать о том, что перед нами и перед западными странами стоит новая проблема. Если, скажем, мы идем на то, что разрешаем Милошевичу заниматься геноцидом и изгонять албанцев или убивать их и так далее, и тому подобное, то мы сеем гроздья гнева; если мы делаем наоборот, то мы тоже сеем гроздья гнева. И эту проблему решать очень трудно. Она проходит внутри каждого человека и поэтому требует каких-то особых усилий.

С точки зрения экономики нужно прежде всего продумать, какими должны быть механизмы регулирования международных потоков капитала. Каким образом должна быть организована помощь развитых стран слаборазвитым. Возможно, требуются какие-то специальные организации. Вот Бертрам Рассел в свое время говорил о мировом правительстве, его за это там обзывали всякими словами. Но ясно, что мировое правительство не может быть заменено правительством Соединенных Штатов, и какие-то органы регулирования, в которых сейчас нуждается все человечество, не могут оставаться в национальных границах. Организация Объединенных Наций, если ее не перестроить серьезно, не сможет выполнять свою функцию, точно так же, как МВФ и прочее.

Я просто предлагаю задуматься над всем этим. Я думаю, что просто искать того, кому теперь дать по морде, кому ответить, засыпать бомбами Афганистан, авось попадут в Усаму бен Ладена, — это все не решение. Надо придумывать еще что-то…

Евгений Ясин

Политика и социология

  • «В реальности» и «на самом деле»
    Российский распределенный образ жизни функционирует так, чтобы ограничивать вмешательство государства в бытование его граждан. Он выполняет функции гражданского общества, таковым не являясь.
  • «Российская научная эмиграция»
    Пессимизм сегодня полезен нам как горькое, но необходимое лекарство. Если что и противопоказано нам, так это бездумный оптимизм, жертвой которого наша страна как раз и стала в недавнем прошлом.
  • Когда пустыня наступает
    Сегодня деградация почв, подверженных засухе, коснулась более трети всех территорий на планете. Примерно одному миллиарду человек приходится бороться с ее последствиями.
  • В поисках лица «террористической национальности»
    До сих пор в США ищут человека, рассылавшего споры сибирской язвы. Психологи попытались составить его портрет – описать «лицо террориста» по его деяниям.
  • В чем ошибся Хантингтон?
    Цивилизации возникают тогда, когда появляется город, письменность, государство, то есть позже культуры. Сама культура, особая форма организации деятельности человека, возникает вместе с человеком в акте антропогенеза.
  • Киотский протокол спасен
    На конференции в Бонне международное сообщество заложило основу для спасения Киотского протокола. Теперь есть надежда, что он будет ратифицирован еще до начала всемирного саммита по окружающей среде, который пройдет в сентябре этого года в Йоханнесбурге.
  • Вечные мифы России
    Современный российский интеллигент привычно умиляется, обнаружив у Бердяева или Щедрина сегодняшние проблемы, да еще изложенные «удивительно современным языком».
  • Кризис американской семьи.
    ...По просторному коридору бродит молодой человек. Он ищет отдел, ведающий выселениями. Ранним утром домовладелец без всякого предупреждения выбросил вещи его семьи из квартиры и запер двери.
  • Нужны ли мы будущему?
    Технологические прорывы последних лет в робототехнике, генной инженерии и нанотехнологиях несут реальную угрозу роду человеческому, ставят его под угрозу исчезновения – таков исходный тезис Анатолия Мерцалова в его тревожных размышлениях о будущем Homo sapiens.
  • К нам едет президент. Лизнем?!
    В одном из регионов появился новый сорт мороженого - эскимо «Президент». Налажено производство ковров с портретом нынешнего премьера В.В. Путина, в магазинах Москвы появился шоколадный портрет премьера.
  • Слыть миротворцем — или быть им?
    Во многих случаях, сталкиваясь с представителями других культур, вызываем ненависть к себе, потому что ведем себя, с точки зрения местных жителей, надменно, беспринципно, рассматривая иные народы как недостаточно развитые.
  • Рефлексивный подход — знамение времени
    Имеет ли Россия шанс на прорыв в области интеллектуальных технологий и сможем ли мы использовать этот шанс, покажет время. Хотелось бы не упустить этот шанс, спровоцировать этот прорыв и превратить Россию из экспортера природных ресурсов в экспортера интеллектуальных технологий.
  • На южном фронте без перемен
    Когда-то Ближний Восток не раз становился ареной сражений христиан и мусульман. Последняя крупная война разразилась почти столетие назад: Левант и Аравия стали частью мирового театра военных действий.
  • Что лучше: быть богатым, но больным или бедным, но здоровым?
    Западная цивилизация, а за ней и весь остальной мир идут в тупик. И по очень понятной и даже банальной причине: пряников на всех не хватит.
  • И снова никто не хотел умирать
    Футурологи относительно нового столетия были настроены пессимистически задолго до взрывов в Нью-Йорке. В основных сценариях на тридцать — пятьдесят лет вперед нет «конца света», но предсказаны масштабные конфликты вплоть до мировых войн по причинам самым разным.
  • Дивный дар Сороса
    Джордж Сорос протянул нам руку помощи тогда, когда мы больше всего в ней нуждались. Его фонды поддерживали нашу научную работу и само наше существование в самые тяжелые годы реформ.
  • Ключевая фигура — завлаб!
    Разумеется, оставшиеся в России действующие (или старающиеся действовать) ученые виноваты в своей участи не больше, чем жертвы сталинизма. Ученый — это нежное растение, которое надо выращивать, поливать и защищать от паразитов. Только после этого общество может ждать от него урожая.
  • Стакан — полупуст? Или — полуполон?
    В начале девяностых годов мы еще могли развернуть страну к демократии и гражданскому обществу, а теперь такого выбора у нас уже нет, и мы почти планомерно движемся к воссозданию государственно-центричной матрицы развития.
  • Ассасины, или Люди гашиша
    Странную работу совершает память. Из ее глубин всплывает имя ассасинов — секты старинных убийц, некогда возникшей на мусульманском Востоке. Они расправлялись с любым, кто был противен их вере или ополчался на них.
  • У них и у нас
    Термин «общество потребления» относится, меж тем, не ко всякому разбогатевшему народу, а лишь к одной определенной системе, по которой эти богатства начинают циркулировать. При этом речь идет не об экономике, а о социальной организации, которая возникла на этой базе.
  • Будущее — за «умными» компьютерами
    Джастин Раттнер особо остановился на проблеме хронического отставания России от развитых западных стран в сфере высоких технологий, в частности, в компьютерах.
  • Человек Возможный
    У Компьютерных Игр пока еще парадоксальный культурный статус. С одной стороны, они еще раздражают, особенно носителей «высокой» культуры в ее традиционном понимании. С другой — ух-х-х как притягивают! Занятие-то давно перестало быть примитивным.
  • Моя игра, его игра…
    А как относится к компьютеру современный математик или физик? Прежде всего, как к очень быстрой почте: любую информацию от коллег, рассеянных по всему земному шару, можно получить за считанные минуты или часы.
  • Повторение пройденного
    Существует мнение, что человеку незачем копаться в историческом прошлом. Надо, дескать, жить настоящим и, само собой, надеяться на лучшее будущее. Но надежды, увы, то и дело спотыкаются об известный афоризм М.М. Жванецкого: «Что толку смотреть вперед, когда весь опыт сзади?».
  • Миры в столкновениях, века в хаосе
    Речь пойдет о грандиозной попытке заново перечитать Библию. Попытке, которая привела к построению теории, переворачивающей все наши привычные представления об эволюции Солнечной системы и истории человечества.
  • Закрома осени ждут чайота
    Многие считают, что пришло время новой «зеленой революции», но повторить успех не просто. Прежние возможности исчерпаны. В наше время, чтобы бороться с голодом, надо точно представлять себе, как можно победить его в каждой отдельно взятой стране.
  • Космическая станция пожирает своих создателей
    Что же произошло? Во многом виновата Россия. Идея космической станции родилась на пике холодной войны, когда явное лидирование России в космосе (которой ведь не важно, что ее гражданам нечего есть, — «зато мы делаем ракеты») превысило терпение американцев.
  • Взгляд третьей стороны
    Европейские участники проекта очень раздосадованы сокращением бюджета МКС. Их программа исследований пострадает сильнее всего: например, не состоятся намеченные ранее биотехнологические и физические эксперименты.
  • Противоракетная оборона в прошлом и будущем
    Россия в ближайшие годы не сможет выделять значительные средства на работы в области ПРО. Имеющиеся ресурсы целесообразней направить на значительно более насущные задачи: реформы в армии, оснащение современным оружием сухопутных войск и совершенствование баллистических ракет.
  • Неуловимая русская мафия
    Миф о «русской мафии», жестокой и неуловимой, тревожит сон американцев. Он дает сенсации журналистам и дополнительное финансирование полиции. Благодаря ему русским эмигрантам трудно найти работу и снять квартиру.
  • Путь к островам вечной молодости?
    «А знаете ли, что единственное не понравилось мне в Америке? — впервые встречает нас вопросом Андрей, наш сегодняшний гость, вернувшийся после десяти лет работы во Флориде. — Это отношение к родителям.
  • Совещание вольнодумцев
    Сократические чтения по географии, состоявшиеся в Старой Руссе, живописнейшем старинном городе в ста километрах от Великого Новгорода, были посвящены проблеме «Россия в современном мире: поиск новых интеллектуальных подходов».
  • Терроризм — символ эпохи?
    Эпоха — это то, что выстраивается вокруг ярких событий и крупных явлений. Великая Отечественная, хрущевская Оттепель, Перестройка — имена эпох. Терроризм все больше обретает шанс превратиться если не в символ, то в примету нашего времени.
  • Трагическое заблуждение академика Вавилова
    Вавилов ничего не видит и не слышит. Несерьезная бравада пролетает мимо его ушей, ошибки в методике остаются незамеченными, нечисто поставленные опыты не задерживают на себе внимание.
  • Понемногу о многом
    В начале ХХI века совсем иная задача беспокоит инженеров, проектирующих транспорт, нежели одно-два столетия назад. Тогда их заботило, как связать разделенные пространством города и страны. Теперь — как соединить отдельные городские районы, разобщенные… избытком транспорта.
  • Семья
    Лет тридцать назад социологи останавливали на улице прохожего и спрашивали его: «Кто ты?». Он сначала пытался понять, чего от него хотят, но никто ничего не объяснял, и приходилось отвечать так, навскидку.
  • Семейный ресурс
    Почти полтораста лет тому назад немецкий социолог Фердинанд Теннис написал бессмертное произведение под названием «Община и общество»: наша цивилизация переходит от традиционности к современности.
  • Симбиотическая пара
    Сегодня я готов повторить твердо только одно: мы и до сих пор по большому счету не понимаем, куда движется семья, ради чего она движется, каков эволюционный смысл развития семьи.
  • Кризис кончился — эволюция продолжается
    В беседе с нашим корреспондентом Анатолий Григорьевич рассказывает, как, на его взгляд, меняется семейная жизнь.
  • Когда текст обретает смысл
    На наших глазах происходит коллапс мира печатного слова. При цене дельной книги (вузовского учебника, справочника, словаря), равной примерно одной минимальной заработной плате, покупка книг становится экстравагантным поведением, которое может себе позволить незначительное меньшинство относительно хорошо обеспеченных людей.
  • Ученые исследуют Коран
    Коран до сих пор по-настоящему не изучен, нет широких научных исследований, как, например, по истории иудаизма и текстам Ветхого Завета. Тем не менее и сегодня в отношении истории Корана и самого ислама уже предложено несколько оригинальных и увлекающих воображение научных гипотез.
  • Рождение дела
    Новую жизнь начинают с понедельника или с Нового года. Россия свою новую жизнь начала не со столь точной временной вехи — в смутную пору на рубеже 80 — 90-х годов прошлого века. Этот рассказ о том, как удалось перековать мечи на орала или, точнее, противоракетный щит на мобильник.
  • В фокусе Туринской плащаницы
    Многие годы мы слышали о Туринской плащанице, но мало кто представлял себе грандиозный масштаб развернувшейся вокруг нее дискуссии. Теперь эта проблема живо обсуждается и в нашей стране
  • Гибель корабля «Аполлон-1»
    27 января на стартовой площадке 34 космического Центра имени Кеннеди во Флориде проводилась генеральная репетиция предстоящего полета. Корабль «Аполлон-1» пристыковали к ракете-носителю «Сатурн». Астронавты должны были подняться на борт корабля в полном обмундировании.