№ 17/17

Я вопросом благодарил за ответ...

Я вопросом благодарил за ответ,
и катящиеся,
словно камни по склону,
останавливались,
вслушивались благосклонно
и давали совет.

Б. Слуцкий.


Важный поворот в жизни советской науки произошел в середине шестидесятых годов, когда окончательно рухнула лысенковщина. Сознание острой необходимости как можно скорее выйти на мировой уровень биологических исследований тогда соединилось с энтузиазмом многих представителей точных наук, увидевших в жизни увлекательную область для приложения своих талантов. На этом фоне родилось одно из удивительных и неповторимых явлений нашей науки, которое называлось «Школой по молекулярной биологии». Она проходила ежегодно сначала в Дубне, а потом в Звенигороде. Удивительная она прежде всего своей живучестью, ибо просуществовала четверть века, спаяв воедино представителей многих поколений. А неповторимость ее — в той ауре, которая пронизывала каждую школьную сессию и распространялась далеко за пределы звенигородского пансионата. Задуманная как взаимный ликбез биологов, физиков и химиков, Школа отлично справилась с этой задачей, но очень быстро ее переросла, превратившись в своеобразный клуб образованных ученых. Так долго они не могли открыто собраться вместе, побыть среди своих и всласть поговорить, что это превращение было неизбежно и благодетельно.

Я употребил оставшееся не определенным понятие «образованный ученый» и вспомнил Московский фестиваль 1957 года. Молодой англичанин, пытаясь объяснить нам, студентам, что такое демократия, уподобил ее жирафу: «Если вы его не видели, описать невозможно, а однажды увидев, ни с чем не спутаете». Так и участники Школы не нуждались в формальном определении этого понятия, целые дни проводя в общении с Р.Б. Хесиным, Б.К. Вайнштейном, В.Я. Александровым, М.В. Волькенштейном, А.Б. Мигдалом… Слава богу, всех здесь не перечислить! Многое объединяло этих людей. Живость мысли, широта интересов и азартное любопытство, исключающие дьявольскую серьезность. Доступность и доброжелательность в сочетании с достоинством, несовместимым с амикошонством. Беспощадность критики серьезных ошибок и снисходительность к простительным заблуждениям. Легкость шутки и изящество фрондерства. Они читали или слушали лекции, спрашивали или отвечали на вопросы, спорили или соглашались, бессознательно и обильно расточая некие флюиды, задающие уровень мышления и планку поведения. И еще одна небольшая деталь — вся жизнь этих ученых свидетельствовала об их порядочности. В Дубне и Звенигороде мы учились не только молекулярной биологии. Один шутливый лозунг, неизменно украшавший зал заседаний: «От ложного знания к истинному незнанию!» — стоил всех окаянных лекций и семинаров по философии.

Мне довелось слышать много прекрасных лекторов: Н.В. Тимофеева - Ресовского, В.П. Скулачева, Ю.А. Чизмаджева…, но именно выступления Владимира Яковлевича Александрова я почитал как недосягаемый эталон. Они были безупречны по стилю, языку, тонкому юмору, но, главное, Александров, как никто другой, умел передать слушателям восхищение мудростью Природы и сознание ограниченности технарских подходов к ее изучению. Не забыть его рассказов об аксонах, прорастающих через тело эмбриона к неведомо как предназначенным им мышечным клеткам, о муравьях, поведение которых направленно модифицирует паразитический червяк. Он призывал мыслить системно, а это так трудно…

В его беседах воскрешались удивительные люди, его учителя, друзья и соратники, звучала история многолетних сражений, которые упорно и весело вел с темными силами этот мужественный и деликатный человек. Вот только один, внешне пустяковый пример. Выгнанный с работы, В.Я. сидел дома, а кормильцем семьи была его супруга. Пришел милиционер составлять акт о выявлении злостного тунеядца. «Я не тунеядец, — заявил ему профессор Александров, — а домохозяин. Допустим, я хожу на службу, а жена — домохозяйка? Вас бы это удивило?». Представьте, подействовало!

В последний раз я виделся с В.Я. на одной из заключительных Звенигородских школ. Он гулял под весенним солнцем по зеленеющему парку, неотступно сопровождаемый роскошно упакованной молодой журналисткой. А потом пришло время разъезда. Школьники и лекторы толпились у дверей пансионата, скамейки и ступеньки были завалены разноцветными рюкзаками и чемоданами. Сначала на казенных и собственных машинах уехали те, кто почище. Потом подкатили заказные автобусы, и их мгновенно, с дикими воплями и толкотней забила молодежь. А когда автобусный дым рассеялся, на асфальтовой площадке осталась одинокая фигура в старомодно длинном черном пальто с зеленым рюкзаком за спиной. Я собирался перед отъездом домой погулять вокруг Звенигорода и наблюдал все это из окна, пережидая суматоху. Александров наотрез отказался расстаться с рюкзачком, но милостиво разрешил проводить себя до Москвы. Мы благополучно добрались до улицы Ферсмана, и он, по обыкновению церемонно попрощавшись, скрылся в подъезде.

Если же говорить всерьез, но не про биологию, главное, чем я обязан Александрову, это сознание, что такие люди, как он, существуют не только в исторических романах. Можно десятилетиями рассуждать о судьбах русской научной интеллигенции, так и не встретив ни одного ее полноценного представителя. А мне повезло…

В книге «Трудные годы…» Александров памятлив и безжалостен, он выволакивает на свет даже незначительные прегрешения, поименно клеймит самых мелких фигурантов. И все же его книга разительно отличается от ставших модными р-р-р-разоблачительных триллеров. Отличается прежде всего мудростью и неповторимым александровским юмором. Отделив клинических подонков от массы запуганных, запутавшихся и прельщенных, автор препарирует последних с чисто воландовской усмешкой: «Вроде люди как люди, вот только квартирный вопрос их слегка испортил». Об отношении автора к этим падшим, на мой взгляд, лучше всего говорят эпизоды его успешной просветительской деятельности в партаппарате и КГБ. Как ни широка гамма чувств Александрова — от полного душевного расположения до полного отторжения, — в ней нет ожесточения, ни искреннего, ни наигранного.

Мудрая улыбка Александрова… С ней самые ехидные его замечания гляделись так, что честному оппоненту не оставалось ничего, кроме как со смехом расстаться со своими заблуждениями. Эпитетом «мудрая» часто награждают улыбку скептическую или саркастическую, улыбку-защиту. А я перелистываю «Трудные годы», вспоминаю александровские байки и вижу мудрость его шуток в их оптимизме, в присущем В.Я. даре Божьем искать и находить остроумные и неожиданные выходы из гробовых ситуаций. Как этому научиться?

И несколько слов о науке. Химику трудно судить о вкладе В.Я. Александрова в биологию, но одно несомненно… Если классическая органическая химия интересуется, главным образом, строением и синтезом веществ, а физическая органическая химия — их свойствами, то близкая мне биоорганическая химия по своей сути телеологична, и для нее типичен вопрос «зачем?». Для таких, как я, в лекциях и книгах Александрова особенно ценным было то, что, подсказывая ответы на этот вопрос, он открывал нам новые обширные сферы деятельности. И не беда, что биологическая терминология и тонкости рассуждений не всегда были до конца понятны молодому технарю, ибо, как справедливо отмечал Владимир Яковлевич, «стимулирующее значение гипотезы, в сущности, обратно пропорционально ее обоснованности».

А. Шкроб

Хорошие люди

  • НЕСКОЛЬКО ВЕЧЕРОВ В РАЗГОВОРАХ О ВАЖНОМ
    В своих, еще coвсем молодых летах она излучает веселый и добрый азарт, крепкой фигуре очень идет спортивного покроя платье, а быстрые точные движения указывают на едва ли не главное качество ее натуры: предельную собранность.
  • Не плачь, мамка, мы победим!
    Когда началась война, мне только-только 6 лет исполнилось и мы, детвора, тогда не понимали еще, сколько горя и слез принесет Великая Отечественная. И даже некоторые взрослые бросали с надеждой: быстро закончится и до нас далеко - не дойдет...
  • Не обижайте солдат!
    Я горжусь своим отцом, особенно 9 Мая, когда он с боевыми и трудовыми наградами на костюме идёт на поселковый митинг и земляки неподдельно уважительно кланяются ему и поздравляют с Днём Победы.
  • Настасья, отнеси медку больным и беременным.
    И потянулись в Сибирь люди, наслышанные о благодатных местах. Приехали сюда и дедушкины родители с детьми, родственники и знакомые. Среди знакомых была и семья Яцкевич - вдова с четырьмя детьми. Одна из её дочерей, Анастасия Устиновна, вышла замуж за моего дедушку.
  • Нам не страшен серый волк.
    На место мы прибыли в темноте. Отшагали с фонариками километров пять. Развели костер, вскипятили чай, раскрыли банку тушенки, поели и легли спать, около костра ведь хорошо, тепло.
  • Мой отец - пример мужества.
    Уходили на уцелевших кораблях и катерах, собрав раненых. По дороге на караван налетела немецкая авиация. Самолетов - видимо-невидимо, будто ворон. Они пикировали, бомбили корабли, расстреливали моряков в упор из пулеметов. Это было страшное зрелище.
  • Мешок золота.
    Несколько лет назад старенькая тетя Нюра, вдова вятского столяра-краснодеревщика, ныне уже покойная, с горьким юмором рассказала мне о возвращении своего израненного мужа с Отечественной войны. Можно представить, с каким нетерпением ждала она его все четыре года.
  • Мама не плясала и не пела.
    Но вот сверкнул озорной и теплый солнечный лучик, вскоре всё вокруг засияло, засверкало. Застрекотали кузнечики, зашлись высоко в небе в своих неподражаемых трелях птицы, зажужжали перед дальней дорогой в поисках нектара пчелы и шмели.
  • Курган Славы.
    Не один год отряд поисковиков обследует лесные массивы, и не безуспешно - на их счету много найденных останков погибших воинов. Уже немало возвращенных имен героев, которые числились без вести пропавшими.
  • Кукольная бабушка
    Увидев такое чудо, мой дочь ахнула от восторга, десятилетняя внучка принялась фотографировать, а трёхгодовалая правнучка Машенька стала знакомиться с куколками, давая им свои имена.
  • Кто мы такие? Мы - дети войны!
    Мы не теряем связи между собой, помогаем друг другу и стараемся чувство сплоченности привить внукам, передать им уважение и почтение к старшим, героям войны, которые сохранили для нас мир.
  • Кружка земляники.
    Я всегда восхищался этим талантливым, умным, добрым парнем. Он был человеком с большой буквы. Умел зарядить любого своей энергией.
  • И всё равно я счастлива
    Отец моей мамы погиб на Гражданской войне, бабушка осталась с четырьмя детьми. Мама замуж вышла рано, в 18 лет. Учиться ей много не довелось.
  • История одной семьи.
    Василий Самойлович не знал, что 20 августа у него родилась дочь Лида. Да так и не узнал: его часть постоянно шла вперед, писем он не получал, а вскоре пропал без вести.
  • Хватившие лиха...
    Когда Нине Чегодаевой исполнилось семь лет, арестовали ее отца, Павла Васильевича. Его осудили на десять лет лишения свободы и с ярлыком «враг народа» отправили в суровые северные края, откуда он уже не вернулся.
  • В пути
    Судьба — это быть верным себе — своему дарованию, интересу, характеру. И тогда выясняется масса важнейших подробностей жизни, которые вполне могут изменить мир к лучшему.
  • Хочу увидеть вас во сне, а снится только война...
    Вашу маму я еще до войны знал. Люба она мне была, но вышла замуж за вашего отца... Может, возьмете меня в папки? Думаю, мы с вами поладим. Когда за ответом приходить?
  • «ХОЧУ СМОТРЕТЬ КРАСОТУ »
    Все материнские дневники, наверное, немного похожи и в то же время уникальны. Как уникален каждый маленький человек и опыт взаимоотношения родителей с ним.
  • Бой продолжается даже во сне...
    Хочу рассказать читателям о Вере Ивановне Малаховой, которую в Томске знают все. Бывший военный врач, кавалер орденов Красной Звезды и Отечественной войны I и II степени, участница Сталинградской битвы
  • Баллада об отце
    Уже 14 лет нет рядом со мной отца. А все в доме напоминает о нем. Это был удивительный человек, мастер на все руки. Стихи писал, рисовал, прекрасно играл в шахматы.
  • Она штурмовала Берлин.
    А когда Анне исполнилось 19 лет, вечером она получила повестку: явиться утром в военкомат, чтобы встать в строй защитников Отечества.
  • Первый призыв.
    Нашим матерям и нам, подросткам, выпала непосильная, казалось бы, доля - кормить и фронт, и тыл. Все мы делали - и сеяли, и косили, и хлеба жали серпами, и за колхозным скотом ухаживали, и даже грузили в вагоны мешками зерно. Не перестаю удивляться, как мы, мальчишки и девчонки, полураздетые, полуголодные, справлялись с такой нагрузкой.
  • Песни бабушки Дуни...
    Моя бабушка Дуся интересный человек с трудной судьбой, Её отец был кузнецом, великим тружеником. Семья у него большая, а жена болезненная, В доме нужна была работница, и он «прекратил» образование старшей дочери Дуни, ограничившись приходской школой.
  • Полярный круг радистки Вокуевой.
    Впрочем, смерть могла прийти в ней в любой момент, и не только с воздуха. Радистке приходилось вести связь с наземными службами, с кораблями, корректировать огонь батареи, обеспечивать высадку десанта.
  • Семейные узы
    Я рада, что мне чужды зависть и мстительность. Я не терплю жадности к деньгам, ибо деньги - всего лишь удобство. Их можно взять и отдать. А здоровье, совесть и любовь всегда при тебе.
  • Война солдата Малинникова.
    Ужасные бои развернулись при штурме форта «Король Фридрих Вильгельм III». Особенно отличился маршал Василевский, отправив в атаку пехоту под залпы своей же артиллерии. Все для того, чтобы немцы не успели очухаться.
  • Восьмилетний колхозник.
    Раз, придя домой, Коля попросил маму разрешить ему отнести для раненых топленого молока. Мать не могла отказать. Отправился мальчик с ведром молока к поезду.
  • Здравствуйте, дети!
    Какие качества необходимы учителю? Сдержанность, спокойная уверенность. Компетентность. Ни в коем случае нельзя отставать от жизни! У меня всегда новейшая педагогическая литература. А главное — уважать учеников.
  • Благослови зверей и людей…
    Шимпанзята были завезены на Украину моряками контрабандой. Для продажи. Но за время путешествия в тесном ящике полугодовалые малыши стали «некондиционным товаром» — они погибали от дистрофии, авитаминоза и воспаления легких.
  • СИДНЕВСКАЯ ИГРУШКА
    Основное отличие сидневской игрушки — этнографичность. Антонина расписывает их, основываясь на элементах костюмов определенных местностей и районов Калужской области. И никаких вольностей себе не позволяет.