История про путан

А. Климов • 12 октября 2016
«Феи» не пропускали мимо своей общаги ни одного мужика, не обсмеяв его. При этом некоторые из них лихо распахивали халатики, вскакивая на стулья у открытых окон, и, наслаждаясь видом ошалевшего лесоруба, задорно кричали: "Ну что? Нравится?"

    История эта случилась в одном из поселков лесозаготовителей в Архангельской области во времена так называемого волюнтаризма, то есть при Никите Хрущеве. Когда к нам на север пачками высылали из крупных городов тунеядцев, в основном из Ленинграда. Отправляли их сюда к труду приучаться, так сказать, на трудовое перевоспитание. Среди тунеядок были и молодые женщины легкого поведения, по-теперешнему путаны, то есть проститутки. Когда их прислали, директор леспромхоза Глеб Тихонович за голову схватился: что с ними делать-то? Вышел из конторы и спрашивает: - Вы, девушки, топор или пилы в руках когда-нибудь держали? - Кроме х... ничего не держали, - ответила за всех грудастая, смазливая девица. И эти молодые, красивые и фигуристые - все как на подбор - тунеядки поставили лесной поселок буквально «на уши». Поселенные в обыкновенный деревянный барак, они вскоре поняли, что и здесь для них не все потеряно. Заработок (пять рублей за смену на пилораме) их никак не устраивал. - Да я за Ночь полсотни брала! - вызывающе кричала юная блондиночка растерявшемуся пожилому мастеру, пытавшему выгнать ее из барака на работу. Короче говоря, городская, то есть самая древняя профессия, им и тут пригодилась. Леспромхозовцы зарабатывали хорошо, среди них было много «вербованных» - неженатых, да и женатых мужиков с Украины, стосковавшихся по настоящим бабам. Барак, где жили ленинградки, прозвали в поселке «обиталищем ночных фей». «Феи» не пропускали мимо своей общаги ни одного мужика, не обсмеяв его. При этом некоторые из них лихо распахивали халатики, вскакивая на стулья у открытых окон, и, наслаждаясь видом ошалевшего лесоруба, задорно кричали: «Ну что? Нравится? Так чего же стоишь? Иди сюда, миленький...» Так вот, как говорил Ги де Мопассан, «ближе к телу». В один прекрасный день после получки одна наглая и красивая тунеядка самым натуральным образом устроила очередь из мужиков. Да-да, среди бела дня, причем надо оговориться, контора леспромхоза находилась как раз напротив «обиталища фей». За этой очередью грустно наблюдали из окна директор Глеб Тихонович и главный инженер Василий Альбертович. Очередь состояла человек из восьмидесяти. Распоряжался ею здоровенный раскряжевщик по фамилии Груздь. Он стоял в дверях барака, выпуская из него очередного счастливчика, застегивающего штаны, и впуская следующего. Очередь ничуть не уменьшалась - к ней прибывало подкрепление. Дабы пресечь это форменное безобразие, директор леспромхоза отправил разгонять очередь главного инженера Василия Альбертовича. А тот - скромный и застенчивый мужчина - не смог сразу ее разогнать. Он встал в конце очереди и начал уговаривать мужиков разойтись. За что и поплатился... Жена Василия Альбертовича, проживающая тут же, в поселке, шла в это время мимо «обиталища» - может быть, специально, потому что слух про очередь уже дополз до нее. И увидела своего благоверного, стоящего в хвосте очереди. Не долго думая, жена схватила подвернувшуюся под руку палку и с криком: «А, сволочь, и ты туда же!» - навернула мужа по голове. Тот упал без сознания. Очередь разбежалась. Дальше была милиция, было разбирательство с «феями». Но это уже другая история...