И снова никто не хотел умирать

Анатолий Уткин • 26 декабря 2015
Футурологи относительно нового столетия были настроены пессимистически задолго до взрывов в Нью-Йорке. В основных сценариях на тридцать — пятьдесят лет вперед нет «конца света», но предсказаны масштабные конфликты вплоть до мировых войн по причинам самым разным.

    Сценарии будущих мировых войн похожи на игру в солдатики взрослых дядей, на бумаге двигающих армиями, рассылающих ноты протеста и нападающих исподтишка. Но опасно недооценивать вероятности того, что один из них осуществится.
    Собранные вместе, в одном обзоре, они хоть и противоречат друг другу, но единодушно демонстрируют, насколько хрупок мир. Постепенное истощение ресурсов, размывание четких ориентиров и границ между Добром и Злом, зримое соседство бедности и богатства, претензии одной культуры на то, чтобы стать всеобщей, — все это создает атмосферу, чреватую и терроризмом, и международными конфликтами.
    Пока, к чести всех участников, удавалось их если не предотвратить, то хотя бы локализовать и не допустить Большой беды. Игры в солдатики для того и нужны, чтобы не захотелось предаться военным играм в реальности.

    Например, к этому может привести соперничество из-за земных пространств и невосполнимых ресурсов (Дж. Модельски и У. Томпсон). Еще важнее, по их мнению, стремление лидирующей державы занять позиции гегемона — это неизбежно вызовет яростное противодействие.

    Начало упадка мировых лидеров нанесет удар по мировым фондовым биржам, приведет в хаос мировую торговлю, вызовет деградацию производства (Дж. Арриги). Отношения между государствами обострятся вплоть до силового конфликта между 2030 и 2040 годами.

    Длительный экономический рост должен был, по мнению И. Уоллерстайна, закончиться примерно в 2000 году. Это должно было вызвать социальную поляризацию и сделать безнадежными попытки удержать социальный мир. Всеобщее ожесточение будет связано и с яростным неприятием Соединенными Штатами своего относительного ослабления, что приведет к противостоянию США (совместно с Японией и Китаем) и объединенной Европы вплоть до глобального катаклизма.

    Но есть и противоположный прогноз, правда, с тем же результатом: Дж. Голдстайн объясняет грядущий конфликт слишком быстрым экономическим развитием, которое обостряет борьбу за естественные и невосстановимые ресурсы, за земельные пространства. Богатые страны не согласятся на более скудный ресурсный рацион, а бедные найдут способы консолидации; ведущие страны столкнутся между собой примерно в 2030 году.

    Принципиальными, практически не поддающимися компромиссу С. Хантингтон считает цивилизационные противоречия: «Линии соприкосновений цивилизаций станут фронтами будущего». Каждая из цивилизаций имеет глубокий тыл, неиссякаемые сотни миллионов приверженцев, моральные обоснования жертвенности. Конфронтация «Запада против Незапада» ученому кажется неизбежной, чреватой хаосом и острым конфликтом.

    Главный фактор нестабильности — распространение ядерного оружия: мир становится все более опасным местом для жизни «из-за неизбежности несчастных случаев и возможности ядерной войны» (Х. Макрэй). Более четырехсот атомных электростанций и множество других атомных объектов в мире не могут однажды не обнаружить естественной способности человека ошибаться.

    Несколько сценариев основываются на столь реалистических предпосылках, что их явно не стоит игнорировать. На нашей планете есть несколько узлов противоречий, способных вызвать колоссальный по масштабам мировой взрыв, настолько огромны силы, которые могут участвовать в конфликте или настолько потенциально конфликтные регионы важны для всего человечества.

    Распространение ядерного оружия

    Не надо быть фантастом, чтобы предположить, что Северная Корея может во второй раз (как это она уже делала в 1998 году) запустить баллистическую ракету через территорию Японии в акваторию Тихого океана. Дальше события могут пойти так: сенат США проголосует за развертывание национальной системы противоракетной обороны (НПРО), даже если технические возможности для этого очень сомнительны. Тогда российское правительство объявляет себя свободным от Договора СНВ-2.

    Напуганная северокорейскими испытаниями Япония согласится внести свою долю в создание системы противоракетной обороны. Это заставит Китай объявить, что теперь он вынужден ускорить создание наступательных вооружений (располагая некоторыми новыми американскими ядерными секретами, КНР может обесценить систему противоракетной обороны).

    Китайская угроза будет более чем ощутима в Индии. Бумеранг сделает полный оборот: конгресс США теперь уже будет полностью уверен в необходимости создания НПРО.

    Так малый запуск очень бедной страной ракеты сомнительного качества может изменить весь мировой баланс. Ядерная эскалация уже сегодня касается всего мирового сообщества, а не только двух-трех наиболее развитых стран. И кризис может инициировать далеко не самый мощный член сообщества. По словам американца Джонатана Шелла, «любое развитие ядерного оружия или систем его доставки создает давление, ощутимое повсюду в глобальной сети действий и противодействий».

    Блокада Персидского залива

    Один из критически важных регионов — Персидский залив. Природа распорядилась так, что в его недрах и недрах прибрежных стран находится треть главного энергоносителя Земли — нефти. Государство, которое перекроет Ормузский пролив, соединяющий залив с Индийским океаном, будет, по сути, контролировать жизнь двух самых развитых регионов Земли — Западной Европы и Восточной Азии. Со времени перехода своих дредноутов на жидкое топливо этот пролив контролировала Британия. Выйдя на орбиту глобального всемогущества, Америка с 1947 года разместила здесь свои значительные силы.

    Соединенные Штаты строили свое преобладание здесь, опираясь на два крупнейших прибрежных государства — Иран и Саудовскую Аравию. Обе страны были оснащены почти исключительно американским оружием, их военная элита получала образование в американских военных училищах. Но революция 1979 года в Иране подорвала эту схему, Иран превратился во враждебное США государство, и с тех пор господство над Ормузским проливом находится в пределах удара недовольной существующим положением силы.

    Сильнейшая страна региона — безусловно (после поражения Ирака), Иран. А теперь он склонен пересмотреть ситуацию в критическом регионе мира, бросив вызов и исламскому положению Саудовской Аравии, и прежде всего вооруженному контролю Соединенных Штатов. Тегеран весьма отчетливо сознает свою силу и постоянно ее укрепляет.

    На Иран приходятся 9 процентов мировых разведданных запасов нефти и 15 — газа. Он быстро наращивает свою военную мощь: иранские военные расходы только в 1998 году выросли почти на четверть и утроились с 1990 года. В новом веке Иран начинает пятнадцатилетнюю программу перевооружения с особым упором на военно-воздушные силы, стремясь превратиться в безусловно крупнейшую силу Залива; здесь ежегодно выделяется 2 миллиарда долларов на закупку новейших вооружений.

    Согласно западным источникам, Иран вскоре испытает ядерное устройство. Закупка подводных лодок и дальней авиации, грозящей авианосцам, — явный прицел на контроль в будущем над Ормузским проливом. Именно здесь может разразиться один из наиболее острых кризисов начала XXI века. Ведь здесь Ирану противостоят США, провозгласившие себя гарантом безопасности региона и пролива и предоставившие ядерный зонтик местным режимам.

    Стоя на страже Ормуза, США предложили соседним странам (ни одного демократического режима) программу из четырех пунктов: 1) создать общее военное планирование; 2) укрепить военные связи с США; 3) обеспечить американское военное присутствие в регионе; 4) привлечь в регион таких своих союзников, как Британия и Франция.

    Здесь, на подходе к Ормузу, будет находиться одна из самых болевых точек XXI века. Кризис в Заливе немедленно выплеснется в мировой экономический (нефть) и политический кризис, который расколет арабский мир по отношению к США.

    Сценарии порой противоречат друг другу. У С. Хантингтона, почитающего наиболее серьезными противоречия между западной и не западной цивилизациями, Россия выступает на стороне Запада (США, Западная Европа, Индия), а противостоят им Китай, Япония и большинство стран исламского мира. А у британского футуролога С. Пирсона Россия, раздраженная потерей статуса сверхдержавы и неуклонным продвижением НАТО на восток, вступает в альянс с исламским миром и противостоит Западу. С. Пирсон полагает вполне возможным, что США, как ни странно, подвергнут ядерному обстрелу своего нынешнего союзника на Ближнем Востоке — Израиль.

    В этом сценарии (400-страничный том, где шаг за шагом прослежены путь основных участников к новой мировой войне 2006 года, ход этой войны и ее последствия) много неожиданных, но вполне реалистичных поворотов. Вот один из них: уязвимость военно-воздушных сил Запада — в необходимости дозаправки самолетов топливом; потому «Исламскому союзу», с которым ему предстоит воевать, нет нужды уничтожать весь военно-воздушный флот противника, достаточно сделать невозможной эту самую дозаправку. Удар, нанесенный по авианосцам и самолетам-танкерам, по сути, обеспечивает победу в воздухе.

    Как видим, есть «болевые» регионы и «болевые» точки международных отношений, чреватые конфликтами, каждый из которых, в принципе, может перерасти в новую мировую войну. Это невосполнимые ресурсы, прежде всего энергетические, возможность их контролировать. Это, как и много десятилетий и столетий тому назад, территории (особенно богатые невосполнимыми ресурсами). Это, наконец, культурная гегемония в мире, за и против которой люди готовы воевать, отдавать жизни — в основном, конечно, чужие…

    Третья мировая война по сценарию С. Хантингтона в заголовках газет 2010 года

    В Южнокитайском море найдена нефть. Нефтеносный участок находится частично под китайской, частично под вьетнамской юрисдикцией. Китай объявил все месторождение своей собственностью.

    Военно-морские суда США входят в Южнокитайское море. Таков ответ Соединенных Штатов на вторжение китайских войск во Вьетнам и просьбу Вьетнама о помощи. Ушедшая из объединенной Кореи, сократившая свое присутствие в Японии, Америка имеет шанс вернуть себе былое влияние в регионе.

    Удар по американским судам в Южнокитайском море. Попытки генерального секретаря ООН и премьер-министра Японии добиться перемирия оказались тщетны.

    Китайские войска ворвались в Ханой. Японцы запрещают американцам воевать с Китаем, используя военные базы, расположенные в Японии.

    «Это не наша война!» — под таким лозунгом массы американцев вышли на улицы своих городов, требуя мирных переговоров с Китаем. Особенно активен протест испаноязычных американцев и юго-западных штатов страны.

    Индия напала на Пакистан. За спиной воюющих гигантов Индия попыталась уничтожить ядерный потенциал Пакистана. Пакистанских мусульман поддержал Иран. Индия отступает, сдерживая восстания меньшинств в глубине собственной страны.

    Москва китайцам не верит. В ответ на предложение Китая заключить пакт о безопасности русские наращивают военные силы в Сибири и на Дальнем Востоке.

    Оккупирован Владивосток. Китайские войска вторглись на территорию России, захватили долину реки Амур. Идут затяжные бои в Восточной Сибири.

    Запад на российской нефтяной игле. Мусульманская нефть идет в Китай. США и Западная Европа полностью зависимы от поставок нефти из России, Закавказья и Центральной Азии.

    Взаимовыгодная любовь. В противостоянии Китаю и его союзникам Россия бесценна для Запада — и протяженностью границ с главным противником, и еще сохранившимся контролем над центрально-азиатскими нефтью и газом. Россия поддерживает анти-китайских повстанцев в Тибете, Монголии; ее без проволочек принимают в НАТО.

    На Пекин! Преодолев Великую Китайскую стену, российско-натовские военные силы движутся по территории Китая. Хотя сохраняется опасность, что противник в отчаяньи пойдет на применение ядерного оружия, вероятнее, что он не решится на такой самоубийственный шаг.

    Те, кто был в стороне, подсчитывают выигрыш. Глобальный центр мощи сместился на юг. Война пошла на пользу тем, кто в ней не участвовал: Латинской Америке и Индонезии.