Игрушки детства..

Владимир Фокин • 15 октября 2016

    Внуку купили новую игрушку. Папа в город ездит часто, и как вернуться домой с пустыми руками? Вот и появляется у Тимура очередная машинка, книжка, пирамидка. Нет, пирамидки - это уже в прошлом. Они перекочевали либо в огромную коробку, где все прежние игрушки свалены, либо отправлены на свалку. И у сестер Тимура полки ломятся от кукол, мягких зверушек, и им уже тесно в детской комнате... После очередной генеральной уборки их число уменьшится, чтобы через несколько недель или месяцев снова заполнить освободившееся пространство. А сейчас вместо кукол и зверушек в наступление пошли диски с компьютерными играми.

    ...Мне откровенно жаль их, выбрасываемых,- ярких, интересных, завлекательных. Кажется, так бы и играл сам. «В детстве не наигрался», - посмеивается жена, видя, как дед учится у внука премудростям нового игрушечного изобретения. А ведь точно, не наигрался... Не было в наше время игрушек из магазина (а может быть, и были, только в осиротевшей в войну семье денег на это баловство не оставалось).

    Единственной игрушкой, что памятна до сих пор, была деревянная кукла. Досталась она мне от сестры, а уж кто ей это резное произведение подарил, не знаю. Словно сказочный Буратино, вырезана она была из цельного соснового поленца, раскрашена исходя из нашедшихся на тот момент красок, нос имела маленький, девчоночий, и платье на ней было деревянное, до пят. Целомудренная кукла была, в отличие от нынешних Барби, где все женские прелести напоказ выставлены. По весне старшие братья у южной стены избы сколачивали из старых досок избушку с настоящей крышей, и эта кукла начинала обживать свое жилище. Вместо посуды в щели избы втыкались обломки фарфоровых тарелок, блюдец и чайных чашек, которые изредка выпахивались плугом при весенней вспашке огорода. Этим редким обломкам радовались,- словно не обломок вовсе, а настоящее изделие, невесть как попавшее в землю. К зиме избушка разбиралась, а кукла перекочевывала в дом, чтобы с весной вновь обрести свое жилище...

    Мячик Первый свой резиновый мячик я, наверное, никогда не забуду. Сестра делала их тряпичными, как-то раз мать скатала его из козьей шерсти, но такие мячики прыгать, отскакивать от пола не хотели. Друг и ровесник Ленька Чецкий (у него живым с войны вернулся отец, а в Молотовске, так прежде назывался Северодвинск, жил дядя) как-то раз пришел ко мне в гости в морозный день. Я сидел дома взаперти, так как на улицу идти было не в чем. Не было на ту пору у меня валенок, а Леньке не с кем стало играть. Он принес с собой мячик. Настоящий! Резиновый! Прыгающий почти до потолка! Но мы его берегли и стучать об пол не смели. Потому сели на пол в разных концах избы и просто катали друг другу. На мячике были нарисованы яркие петушок и курочка. Они смешно-смешно переворачивались вместе с катящимся мячиком... Сколько мне лет тогда было? Раз так отчетливо помню эту картинку, года 4-5... А уже свой настоящий мячик мне подарит наша река Содонга. Однажды летом после обильных дождей река выйдет из берегов и затопит все низинки, а потом, схлынув, оставит после себя множество мусора. Среди этого мусора и блеснет своим резиновым боком моя детская мечта - мячик. Он не будет таким ярким, как у дружка, просто черный. Зато настоящий!

    Кто и где его потерял - так и осталось тайной, только в то время по речке много было поселков лесозаготовителей - Валуево, Ивашково, Мучная, Офуриха... Знать, кто-то из ребятишек, играя, потерял его, а река подхватила и принесла мне... Магазинскую яркую игрушку я увидел все у того же деревенского друга Леньки. Приехавший в отпуск из Молотовска дядя подарил ему игрушку-каталку. Сидит на тележке зайка с двумя палочками и колотит ими по барабану. Это если тележку толкаешь впереди себя, держась за палочку. Столь красивой игрушки я до этого не встречал. Ленька катил ее по улице, я бежал с ним рядом и видел только этого зайчишку, который молотил (понастоящему!) своими палочками. Иногда доставалось покатать и мне...

    Самое звонкое колесо На конюшне, что была в нашей деревне, от старого тележного колеса иногда находилось металлическое самокованное колесико. Было оно в диаметре сантиметров 20, в прежней жизни укрепляло ступицу колеса, а у ребятни было главным летним развлечением. Из толстой проволоки загибался особым образом крючок, с помощью которого это колёско можно было катить по деревенским тропкам. Даже соревнования устраивали, кто прокатит его и ни разу не уронит, преодолеет все препят- ствия и горушки ошибок. Звенело колесо о проволоку на всю деревню, наполняя этим звоном наши детские сердца. Отец Леньки где-то добыл два больших шариковых подшипника. Из какого трактора их вытащили и выбросили (были они очень расхлябанными, потому и заменили), не могу знать, так как в ту пору не было в наших деревнях еще тракторов, видимо, с лесопункта отец привез. Но только сделал он для сына из этих подшипников настоящий самокат. Переднее колесо на оси было сделано из большого подшипника и закреплено на вертикальной доске с поперечной палкой в качестве руля. Доска эта была проволочным шарниром скреплена с доской горизонтальной, заканчивающейся подшипником поменьше, которая служила одновременно подставкой для ноги. Самокат этот седока почти не катал, шарнирное соединение разваливалось, подшипники забивались грязью и пылью, но все равно Ленька у нас был героем, и мы ему жутко завидовали. Но нежадный парень был, прокатиться давал.

    Пиротехника Тяга нынешних людей ко всему, что взрывается и стреляет, не обошла стороной и нас. Правда, тому было объяснение: только что закончилась война и вернувшиеся фронтовики много рассказывали об увиденном, пережитом. Когда дома не оставалось взрослых, мать уходила на целый день обивать лен, а братья и сестра были в школе, Ленька иногда приносил с собой пистоны (оружейные капсули). Ярко-оранжевые, с серебристой сердцевиной, они были очень красивыми по нашим тогдашним понятиям. Если в доме был хлеб, мы отламывали крошку мякиша, забивали его в капсуль, насаживали на острие шила и с высоты своего роста опускали шило вертикально, вниз. Ударившись о пол, острие шила протыкало мембрану капсуля и раздавался маленький взрыв. Обгоревший пистон и шило разлетались в разные стороны, а по комнате рассеивался легкий дымок с оружейным запахом. Пистоны Ленька, видать, потаскивал у отца, а это удавалось нечасто. Потому было еще одно занятие: найти припрятанный матерью коробок спичек, соскрести с трех-пяти спичечных головок коричневый горючий наплыв. Отыскать в половицах некрашеного пола пятнышко сучка, сделать шилом в нем дырку, а в нее затолкать счищенные спичечные головки. Дальше все было очень просто. Шило ставилось острием в ту же дырку, сверху резкий удар молотком или поленом - и маленький взрыв обеспечен. Но за эти игрушки нам крепко попадало от матерей, что только добавляло желания поиграть.