В 1957 году вся страна готовилась к проведению Всемирного фестиваля молодежи и студентов в Москве. В число членов делегации нашей Родины я, конечно же, не входила, а побывать на фестивале очень хотелось. Мы с двоюродной сестрой, моей тезкой, спали и во сне видели себя в Москве. Уговорить маму и бабушку оказалось проще, чем достать билеты на поезд. Но, видно, наше желание было так велико, что и это препятствие нам помогли преодолеть добрые люди. Да и наши ангелы-хранители, очевидно, все время были с нами рядом! Мамина подруга работала в гостинице для военнослужащих, она вспомнила, что один из их «постояльцев» очень часто связывается с военным комендантом железнодорожного вокзала, заказывая места для отправок призывников. Она обратилась к нему с просьбой достать два билета до Москвы. С записочкой от этого капитана, которого, кстати, в глаза не видели, мы оказались у коменданта майора Мармышева и вечером уже сидели в вагоне поезда, не веря во все происходящее.
Мы ехали в Москву, надеясь на моего дядю (отца сестры), что он нас там устроит, т. к. со студентами физкультурного института принимал участие в праздничном открытии фестиваля. А когда приехали, то оказалось, что их сразу после выступления отправили в Ленинград. Пришлось срочно вспомнить о письме, которое сосед передал своему брату Дангулову Абраму Христофоровичу, тренеру московской футбольной команды «Спартак» и другу моего дядюшки. И так как нам деваться было некуда, то он оставил нас у себя. Много было хороших, интересных встреч с самыми разными людьми из разных континентов и стран, побывали на концертах и соревнованиях. А вот на закрытие фестиваля билетов не было, и мы решили просто пораньше проехать к Лужникам и посмотреть на все делегации, проходящие на стадион. Зрелище было очень красочным. О том, чтобы попасть на стадион, мы даже и не мечтали. Довольствовались малым.
В стороне от нас стоял молодой мужчина и все время посматривал то на часы, то на меня. Я заподозрила, что он заприметил мою сумочку, в которой лежали все наши деньги и билеты на обратный путь. На всякий случай я ее переложила в другую руку и покрепче прижала к себе. Через несколько минут этот мужчина подходит ко мне и говорит: «Девушка, вы не хотите пройти на стадион? У меня билет на двоих, товарищ должен был прийти, но, судя по времени, его уже не будет». Я, конечно же, стала возражать, ведь была не одна, а с сестрой. Но тут сестра все решила за меня: «Иди, хоть ты увидишь это все!» Кстати, она тоже попала на стадион с делегацией Голландии.
Моего добродетеля звали Владимиром, и я успела о нем узнать, что он москвич. Наши места были среди болгарской делегации. Болгары — очень общительные люди, сразу с нами познакомились. После торжественного закрытия фестиваля мы вместе с ними пели и танцевали. Они пригласили нас на следующий день посетить с ними Кремль. Владимир отказался из-за занятости, а я, прихватив с собой сестру, воспользовалась этим приглашением с большой радостью, т. к. до этого все пути в Кремль для нас были закрыты. С экскурсией мы обошли все соборы, Оружейную палату и всю территорию Кремля. Впечатлений было столько и таких ярких, что и сейчас, почти сорок лет спустя, при воспоминании о тех днях на душе становится как-то тепло и радостно. В последующей жизни много раз мне приходилось бывать в Москве и с мужем, и с детьми, и со своими учениками, но никогда больше я не видела ее такой открытой, приветливой, красивой и гостеприимной, как тогда...
После экскурсии в Кремль у нас оставалось время только на то, чтобы заехать за своими вещами и отправиться на вокзал, что мы и сделали. Когда же мы приехали к Абраму Христофоровичу, у него в гостях сидели двое мужчин. Он им представил нас как его кубанских родственниц. Но каково было наше удивление, когда в одном из гостей мы узнали вчерашнего моего добродетеля, а во втором — майора Мармышева.
В декабре того же года, перед самым Новым годом, у нас в гостях была тетя Маша (та самая, которая нам помогла попасть на фестиваль!). Я гладила белье после большой праздничной стирки. Шел сильный дождь. Погода такая, о которой говорят: «Хороший хозяин из дома собаку не выгонит». В дверь постучали, я пошла в прихожую, распахнула дверь и... на пороге стоял красивый, стройный капитан — тот самый, который писал для нас записочку в комендатуру, тот самый добродетель, который помог попасть на стадион в Лужниках, тот самый, который был в гостях у Абрама Христофоровича (только тогда он был в штатском). Он пришел за тетей Машей, ее срочно вызывали на работу в гостиницу. Был у нее дома, а мама-старушка сказала, где она находится. И вот он стоит у порога...
Новый, 1958 год мы встречали вместе и в конце января поженились. И вот уже 39 лет мы вместе. Он действительно москвич, в Москве родился, там вырос, оттуда добровольцем ушел на фронт, а в период фестиваля был в очередном отпуске у своей мамы.
Вот так Москва помогла нам с мужем найти друг друга!
