Терроризм — символ эпохи?

Игорь Яковенко • 17 февраля 2016
Эпоха — это то, что выстраивается вокруг ярких событий и крупных явлений. Великая Отечественная, хрущевская Оттепель, Перестройка — имена эпох. Терроризм все больше обретает шанс превратиться если не в символ, то в примету нашего времени.

    Терроризм стал частью реальности, от которой нельзя спрятаться. А это означает, что мы обречены понять данное явление. У нас просто нет другого выхода.

    Обратившись к истории, мы обнаружим, что терроризм — это хорошо забытое старое. История России второй половины XIX — начала XX века пронизана терроризмом: народовольческим, эсеровским, большевистским, анархистским, терроризмом националистических движений имперских окраин. Российская власть так и не смогла справиться с терроризмом. Это удалось большевикам. Идя к власти, они эффективно использовали тактику терроризма, а придя к власти, громили террористов в стане своих политических конкурентов со знанием дела.

    Если же обратиться к современности, то обнаруживается: перед нами — сложное явление, связанное с такими вещами, как уровень жизни, политический режим, культура, стадия исторического развития общества и т.д. Постижению терроризма мешают привычки идеологизированного сознания. Что же увидим, если всмотримся в смысл этого явления?

    Слова, обозначающие интересующее нас явление, — «терроризм», «террорист», «теракт», по своему исходному смыслу связаны с террором как политикой устрашения. Но здесь решающее значение приобретают различия. Прежде всего, субъектом террористической деятельности, как правило, являются силы, ставящие перед собой политические цели, — приход к власти, дестабилизацию общества, подталкивание его к революции, провоцирование вступления в войну и т.д. К примеру, в 1918 —1920 годах боевики партии эсеров осуществляли на территории РСФСР отдельные теракты, а власть большевиков проводила политику революционного террора. Если мы примем такое разделение на террор и терроризм, многие вещи проясняются. Государство может поддерживать терроризм в другой стране, может быть базой для террористов.

    Террор — оружие победителя, стремящегося удержать свои завоевания. Терроризм — оружие силы, рвущейся к победе.Террорист громогласно заявляет, что в этом обществе, в этом мире есть сила, которая не при каких обстоятельствах не примет существующий порядок вещей и будет бороться с ним до победы или до своего конца.

    Здесь мы касаемся важного момента. Теракт нуждается в резонансе, поскольку сам он — послание, адресованное и власти, и обществу.

    Независимо от того, погиб ли исполнитель или скрылся, ответственность за теракт берет на себя конкретная террористическая организация. Гласность и широковещательность теракта связана среди прочего с одним достаточно прозаическим обстоятельством: не только приток волонтеров, но и приток денег зависит от числа и качества терактов. Спонсоры терроризма вкладывают деньги в успешные предприятия.

    Итак, теракт требует общенациональной, а в идеале — глобальной аудитории. Из этого следует первое условие возникновения терроризма — формирование информационного общества. Обращаясь к истории явления, некоторые авторы вспоминают о раннесредневековом исламском ордене асассинов, о политических убийствах эпохи Возрождения. Но все это — предыстория. Классический терроризм возникает в XIX веке в Европе. То есть ровно тогда и в том месте, где возникает общество, регулярно читающее газеты. И далее, чем мощнее становятся СМИ, чем более пронизывают собой общество, чем выше их роль в формировании общественных настроений, тем шире волна терроризма. По мере того как привычка читать газеты и журналы дополняется привычкой слушать радио, смотреть телевизор, «сидеть» в Интернете, растет поле потенциального воздействия терроризма на общество, ширятся его возможности.

    Второе условие возникновения терроризма связано с природой технологии и законами развития технологической среды человеческого существования. По мере разворачивания научного и технического прогресса техногенная среда становится все более сложной и уязвимой. Развитие техники дает человеку возможность точечно разрушать социальную, технологическую и природную среду.

    Чем располагала Шарлотта Корде, убившая в 1793 году нежившегося в ванной Ж.-П. Марата? Кинжалом. А теперь? Пластид, винтовка с оптическим прицелом, гранатомет, компактная ракета класса «земля — воздух» и т.д., и т. д.

    К сегодняшнему дню технологическая среда становится все более уязвимой. Все это расширяет потенциальное поле деятельности террористов.

    Третье существенное условие возникновения терроризма связано с размыванием традиционного общества, изменением цены человеческой жизни и достижением некоторого уровня законности. Люди, далекие от истории и этнологии, склонны полагать, что базовые ценности, в том числе и ценность человеческой личности, отношение к жизни и смерти, которое они впитали с молоком матери, носят универсальный характер. А как же иначе? На самом деле, отношение к жизни человека, цена этой жизни, отношение к смерти своего и чужого, раба и свободного, простолюдина, царя, «слуг государевых», представления о том, кто, по какому праву и в соответствии с какими процедурами может осудить и лишить жизни другого человека, решительно различаются от эпохи к эпохе и от культуры к культуре. Мера гарантированности человеческой жизни существенно разнится от страны к стране.

    Теракты скандализуют общество, явно свидетельствуют об остром неблагополучии, подрывают легитимность власти, вскрывают ее слабость и несостоятельность, подталкивают потенциально недовольных к активным формам сопротивления. Иными словами, теракт предполагает существование некоторого общественного договора. Если же общество никак не реагирует на акции террористов или объединяется вокруг власти, то терроризм утрачивает всякий смысл. Итак, современный терроризм возникает тогда, когда на смену традиционной культуре приходит общество, знакомое с идеями ответственности власти перед обществом, закона и ценности человеческой жизни.

    Четвертое условие терроризма — реальные проблемы, возникающие в ходе исторического развития общества. Они могут иметь самое разное измерение — политическое, культурное, социальное. Самые частые основания терроризма — сепаратизм, а также религиозные, этнические конфликты. Терроризм — существенный спутник модернизации. Страны, в которых размывается традиционное общество, рушится устойчивый мир и на место привычного бытия приходит пугающая неизвестность, более всего подвержены опасности терроризма. Характерно, что завершение модернизационных преобразований снимает основания терроризма. Иными словами, терроризм — свидетельство кризиса, который переживает общество. История стран Западной Европы хорошо иллюстрирует эту закономерность.

    Терроризм возникает на границах культур и эпох исторического развития. Самый яркий пример этого — ситуация Израиля и Палестинской автономии, где исламский мир сталкивается с выдвинутым в глубь Азии форпостом европейской цивилизации, а глубоко традиционное палестинское общество соприкасается с модернизированным обществом Израиля. Поэтому культурно и стадиально однородные общества (Голландия, Швейцария, Канада) более защищены от терроризма, нежели те, в которых высокоурбанизированное население «мирового Севера» соседствует с патриархальным обществом «мирового Юга», переживающим самые болезненные фазы размывания. Соответственно, широкая миграция жителей «мирового Юга» в страны Западной Европы, наблюдающаяся в последние десятилетия, создала в Европе очаги потенциального терроризма.

    Сказанное поможет объяснить парадокс односторонней направленности терроризма в Израиле. Почему граждане Израиля не взрывают бомбы в Палестине? Напрашивающийся ответ увязывает это с соотношением численности населения. Нескольким миллионам израильтян противостоит бескрайний арабский мир. На самом деле, проблема значительно глубже. Суть дела в том, что общество Израиля вышло из той стадии исторического развития, когда терроризм представляется допустимой практикой. В конфликтах представителей разных культур часто возникают ситуации, когда симметричный ответ становится невозможным. Нельзя, как повествовалось в старом анекдоте, в ответ на съедение «нашего» посла съесть посла страны, в которой произошел этот печальный инцидент. Ответ может быть предельно жестким, но не может быть симметричным.

    Можно найти примеры победы дела, на стороне которого выступают террористы, в национально-освободительных и сепаратистских движениях. К примеру, к методам террора прибегали создатели Польского государства и государства Израиль, Палестинской автономии и Северной Ирландии. Но неизмеримо чаще силы, стоящие за террористическими движениями, проигрывали. Это связано с тем, что терроризм — оружие слабых, то есть тех сил, которые не пользуются решающей поддержкой большинства населения. В противном случае политические силы, прибегающие к тактике терроризма, приходят к власти в рамках легального политического процесса или совершают победоносную революцию.

    Терроризм возникает в Европе и расходится по всему миру по мере разворачивания модернизации. Европейская цивилизация породила современный терроризм, она же и изживает это явление. Терроризм присутствует еще в реальности Страны Басков, Северной Ирландии, на Балканах, трагические события происходят в нашей стране, но в целом Европа выходит из эпохи терроризма. Он маргинализуется, оттесняется на периферию общественной жизни, становится оружием иммигрантов. За прошедшие сто пятьдесят лет отношение к терроризму в европейских обществах претерпело глубокую эволюцию. Распад европейских империй, политическое преобразование государств, создание механизмов демократической трансформации обществ и разрешения конфликтов, утверждение либеральных ценностей, наконец трагический опыт терроризма привели к кардинальным сдвигам в ментальности.

    Параллельно с этим шел процесс адаптации государства к феномену терроризма. Правительства европейских держав, впервые столкнувшиеся с терроризмом, явно были не готовы к этому вызову. Так, численность спецслужб дореволюционной России была смехотворно малой по сравнению со спецслужбами СССР и явно недостаточной для решения поставленных задач.

    Полтора столетия борьбы с терроризмом не прошли даром. Накоплен огромный опыт, и сегодня эта работа идет гораздо эффективнее. Хотя в ней случаются и успехи, и провалы. Тридцать лет назад, во время Мюнхенской олимпиады, антитеррористическая операция, проведенная некомпетентными германскими полицейскими, привела к гибели всех девяти заложников. Дальнейшая хроника борьбы с терроризмом знает и блестящие операции (1996 год — штурм японского посольства в Перу, захваченного террористами из движения имени Тупака Амару, где в ходе штурма погиб один заложник, причем погиб от инфаркта), и откровенно неудачные акции (1985 год — операция египетского спецназа на Мальте, попытка освободить захваченный террористами самолет привела к гибели около шестидесяти пассажиров, при том что на борту их находилось менее сотни).

    За последние сорок лет терроризм все более осознается как один из вызовов цивилизации, как практика, которая отвергается всем цивилизованным миром. Число государств — спонсоров терроризма последовательно уменьшается. Однако современный терроризм — это целая индустрия. Для него необходимы значительные финансовые ресурсы, опытные инструкторы, лагеря подготовки террористов, шпионская сеть, обеспечивающая внедрение, подготовку на месте и т.д. В современном мире террористические организации, утратившие государственную поддержку извне, как правило, проигрывают.

    Однако по-настоящему изживаемые явления уходят из жизни тогда, когда над ними вершится нравственный суд общества. Когда люди осознают, что нечто, вчера еще приемлемое, привычное и допустимое, недопустимо никогда и ни при каких обстоятельствах.

    Терроризм не относится к арсеналу политических, социальных или религиозных целей, терроризм относится к арсеналу средств. Проблема соотношения цели и средства давным-давно нашла свое разрешение в философской и нравственной мысли. Вот оно: самая святая и безусловная цель не в состоянии осветить и оправдать безнравственные средства. Важно осознать: не бывает «плохого» или «хорошего» терроризма. Российское общество переболело сочувствием к терроризму. В 1878 году террористка Вера Засулич была оправдана судом присяжных, и этот вердикт был восторженно встречен общественностью.

    Общество, вынесшее оправдательный приговор террористке, получило свое — десятилетия большевистского террора.

    Важно осознать: терроризм противостоит базовым либеральным ценностям и отрицает две сущности — зрелую европейскую цивилизацию (покоящуюся на идеях права, свободы и ответственности человеческой личности) и его социальную оболочку — государство.

    История — это нескончаемый и драматический процесс изживания вчерашних представлений и обычаев, дальнейшее существование которых несет угрозу человечеству. Наши предки изжили людоедство, кровную месть, частную войну, работорговлю и пиратство. Борьба за окончательное изживание терроризма — историческая задача нашего поколения. Борьба эта только разворачивается.

    Закрытое общество Советского Союза наблюдало за ней со стороны. Демократическая Россия оказалась если не в эпицентре, то в пространстве борьбы за изживание практики терроризма. На этом пути нас поджидают свои, специфические опасности — не свалиться в ксенофобию, не утратить демократические завоевания последнего десятилетия. Будем помнить: терроризм — испытание, выпадающее на долю свободного и демократического общества. Одна из самых потаенных целей террористов — столкнуть страны Запада с устойчивой траектории их исторического развития.

    Победить терроризм — не значит уничтожить террористов. Победить терроризм — значит уничтожить идею терроризма, привести мир к пониманию неприемлемости этой страшной практики. Общество, разворачивающее борьбу с терроризмом под лозунгом «Око за око, зуб за зуб», проигрывает с самого начала. Нам же необходима победа.