№ 17/17

Свидетельства обвиненных

Книга Юрия Финкельштейна «Свидетели обвинения» посвящена предыстории разгрома, его центральному пункту — процессу над Тухачевским, Якиром, Уборевичем и другими генералами, а также ближним и дальним последствиям. Последствия эти, увы, не заставили себя долго ждать: гром грянул ровно через четыре года, в июне 1941-го.

Книга написана вдумчивым исследователем и при этом читается с большим увлечением. Она вносит ряд новых акцентов в представление о событиях той эпохи и, безусловно, должна занять свое место в библиотеках тех, кто интересуется историей минувшей войны. Должна, но вряд ли займет, потому что ее тираж — всего тысяча экземпляров.

В книге три центральных героя: Тухачевский, Власов, Новобранец.

Генералу Власову посвящен большой объем книги. Ю. Финкельштейн добросовестно и пытливо стремится разобраться в феномене Власова: предатель и подлец, герой антисталинского движения, несчастный человек, не выдержавший испытаний судьбы? Особая ценность этого раздела в том, что Ю. Финкельштейн привлек для своего анализа огромное количество разнообразных материалов, по большей части недоступных для нынешнего российского читателя, и на основе этих материалов вдумчиво, шаг за шагом исследует путь Власова от начала его возвышения до сдачи в плен и от этого момента до виселицы: его метания из стороны в сторону, его ложь, его уверенность — подлинную или мнимую? — в том, что возможно освобождение России от сталинского ига совместными действиями немецких и русских штыков, его могучее и роковое воздействие на близких людей. Используя мозаику высказываний очень разных людей — от жены до капитана американской армии Р. Донахью, — автор создает впечатляющую картину пути Власова. По всесторонности рассмотрения этой картины я не знаю ничего равного в нашей литературе.

В разделе, посвященном маршалу Тухачевскому, видное место занимает сюжет о так называемой серой папке из архива Главного управления жандармерии царской России. А в этой папке будто бы содержались документы, которые свидетельствовали о сотрудничестве Сталина с охранкой с 1906 по 1913 год и стали известны некоторым высшим военачальникам (И. Якиру, М. Тухачевскому, Я. Гамарнику и А. Корку, а через них, возможно, и некоторым другим). Сталин узнал о том, что в его постыдную тайну проникли военные, а также некоторые партийные работники и чекисты, и принял меры по уничтожению всех посвященных, а заодно провел и давно назревшую тотальную чистку верхушки Красной армии.

Развивая этот увлекательный сюжет, Ю. Финкельштейн расцвечивает его многими значимыми и волнующими подробностями. Но вывести из него импульс Сталина к уничтожению «мозга армии» он все-таки не решился. Он ограничился выводом: «серая папка», по-видимому, сыграла роль катализатора в развитии Большого террора и особенно в трагической судьбе военных.

Мне дело представляется совершенно по-иному. Была «серая папка» в реальности или не была — большой вопрос. Воля же Сталина к единоличной и всеохватывающей власти была несомненно. И он понимал, что в условиях, как мы сказали бы теперь, нарастающего тоталитаризма высший командный состав Красной армии мог бы стать его прямым противником. И любое столкновение с ним — например, при угрозе непосредственного вооруженного конфликта с Германией, — он бы проиграл. Стоило армии взять в руки винтовки, как вся чекистская нечисть — прямая опора Сталина — растворилась бы в одно мгновение. А в 1941 году уже не было тех военачальников, которые были бы готовы рискнуть и поперек воли Сталина настоять на иных способах подготовки к войне.

Думаю, правда, красные командиры идеологически не были готовы к тому, чтобы призвать армию «в ружье». Но Сталин, все мерявший на свой аршин, мог по-иному оценивать их намерения.

В своей книге о Тухачевском историк Б. Соколов написал: «С его умом, талантом, независимостью характера в условиях тоталитарной диктатуры выжить Тухачевскому было никак невозможно». Но то же самое можно сказать о Якире, Уборевиче, Корке, Свечине и многих тысячах военачальников. Отсюда — трагедия Красной армии в 1937-1938 годах и трагедия всей нашей страны в ходе Отечественной войны.

Наиболее интересной в этом разделе мне представляется сделанная автором реконструкция «Завещания Тухачевского». Нам эта реконструкция представляется настолько важной, что мы, с согласия Ю. Финкельштейна, перепечатываем ее ниже с незначительными сокращениями.

Последний раздел книги посвящен одному из тех подлинных героев войны, о котором знают по преимуществу военные историки, — подполковнику В. Новобранцу, врио начальника информационного отдела Разведуправления Красной армии.

Г. Зеленко

Обзор книг

  • Мы и наше здоровье
  • Мастер дела не боится.
  • В.Я. Александров: от тайн клетки — к мудрости жизни
    Сборник, который мы здесь представляем, включает воспоминания друзей и соратников Владимира Яковлевича. Два из них мы публикуем ниже с некоторыми сокращениями.
  • Около Эко…
    «У нас есть законы, которые обязательны для каждого; они стали критериями идентификации граждан. И я считаю, что мы не должны от них отступать».
  • Алгебра совести
    Первый курс, который по ней можно читать, связан главным образом с этическими системами. Я думаю, книга может быть использована для студентов, начиная с третьего года обучения, но также — ранее — для продвинутых студентов.
  • Толкинисты, вперед!
    Земляне познакомились со Средиземьем в 1937 году, когда появилась первая книга Джона Рональда Руэла Толкина «Хоббит». Cказочная история о походе семерых гномов за драгоценностями к дракону получила какое-то необычное очарование прежде всего потому, что главным экспертом - взломщиком по извлечению сокровищ стал хоббит по имени Бильбо Бэггинс.
  • Задача философии — мир придумать
    На совместном счету двух философов — они печатаются под общим псевдонимом Александр Зорич — уже шестнадцать романов, действие которых происходит в альтернативных мирах.
  • Не сдаваться — ни в коем случае!
    Он запомнился ей уходящим к упряжке собак со своим напарником. Стройный, веселый, что-то рассказывал, жестикулируя. Яркое солнце сверкало в непокорной шевелюре и бороде, а одежда, даже экспедиционная, мешковатая, сидела элегантно, и был он аристократически красив...
  • Как работает мышление?
    Признаться, корявый этот заголовок есть попытка напрямую перевести заглавие нашумевшей книги известного американского лингвиста и психобиолога Стивена Пинкера, которое по-английски звучит «How the Mind Works».
  • Уроки Натана
    «Каждый пишет, как он слышит, каждый слышит, как он дышит, как он дышит, так и пишет». Строка поэта (стихотворение Булата Окуджавы «Я пишу исторический роман») на вид простая — емка и многозначна. Невозможно не передать в слове свое дыхание, но вполне передать его невозможно трудно.
  • Доколе будем терпеть глумление над нами?…
    Кажется, никогда за всю историю отечественного книгопечатания на читателя не обрушивалась такая лавина книг. Книги по истории в этом лавинном потоке занимают не последнее место. Однако обилие не радует.
  • Вид с Лубянки
    В пяти синих книгах (1-й и 4-й тома в двух частях каждый и 2-й том), охватывающих 1922-1924 и 1926 годы, читатель найдет полную подборку (насколько они вообще сохранились в архиве ФСБ) ежемесячных обзоров ОГПУ о политическом и социально-экономическом положении в стране.
  • Коллаборационисты: палачи и жертвы
    Последняя книга М.И. Семиряги стала итогом его многолетних исследований такого сложного феномена Второй мировой войны, как коллаборационизм. Это — первая работа в нашей стране, где он рассмотрен столь подробно и на весьма обширном, часто архивном материале.
  • Короли и медведи
    Мифы народов мира… Все эти Астарты, Свароги, Кетцалькоатли, Симурги… На первый взгляд — хаос. Однако сделано немало попыток упорядочить его. Среди них — интереснейшая книга Ариэля Голана «Миф и символ»
  • Думайте сами, решайте сами…
    Американцу Дейлу Карнеги было всего 7 лет от роду, когда в России вышла книга англичанина Джона Леббока «The use of life». Имя автора этого бестселлера конца XIX века сегодня мало кому известно. А ведь он принадлежал к числу замечательных людей.
  • Братья Стругацкие! Что узнает о вас генерация NEXT?
    Вокруг книг Стругацких, в значительной степени определивших «лицо» нескольких поколений, сложилась целая культура. Эта культура многогранна — от естественного восхищения книгами Стругацких до исследования их творчества
  • Послание XXI веку
    Как знак наступающих перемен, как пророчество и послание XXI веку прозвучала в мире жизнь выдающегося человека, Н.В. Тимофеева-Ресовского.
  • Трагическое заблуждение академика Вавилова. Ученые признают Лысенко за своего
    Судьба генетики — без сомнения, самая трагическая страница в истории советской науки. Одна из наиболее темных страниц в ней — время возвышения Лысенко, когда квалифицированные ученые и в первую очередь Николай Вавилов могли и должны были закрыть этому монстру дорогу в науку.
  • Контрамоты пишут учебники
    Два наших героя — Леонид Кацва и Александр Скобов — опубликовали два интересных учебника по одному периоду недавней (или уже давней?) российской истории: с 1917 по 1940 год. Очень хочется сравнить эти книги, чтобы постичь корни различий среди наших историков-просветителей.
  • Круглый стол «Серп и рубль: консервативная модернизация в СССР»
    Во-первых, из книги следует вывод о невозможности коммунистического реванша в нашей стране, если речь идет не о каких-то кратковременных политических успехах коммунистов, которые нельзя полностью исключить, а о долговременной тенденции исторического развития страны
  • «Беседы о Дубне научной»
    Приводимые нами фрагменты относятся к 80-м годам. В ту пору журналисты еженедельника искали рубрики, компенсирующие «отработку» — подготовку дежурных материалов, служивших на потребу дня.