Что же такое молодежная музыка?

Л. ФЕДОРОВА • 02 ноября 2016

    С этим вопросом мы обратились к композитору и музыковеду Александру Борисовичу ЖУРБИНУ, Широкой публике он известен как автор песен, музыки для кинофильмов, нескольких опер и мюзиклов. Имевшая большой успех его рок-опера «Орфей и Эвридика» впервые была поставлена в Ленинграде вокально-инструментальным ансамблем «Поющие гитары» в 1975 году. Много музыки пишет композитор для своих любимых инструментов — виолончели, скрипки и баяна.

    — Далеко не все музыканты принимают термин «молодежная музыка» и признают его право на существование. Я отношусь к числу тех, кто не только принимает, но и считает важным понять и осмыслить. Это не так просто. Любая терминология достаточно условна, да и границы здесь подвижные и размытые. Говорят; молодежная музыка — это музыка, обращенная к молодежи и исполняемая молодежью. Это слишком общий план. Чтобы внести большую определенность и точность, употребляют иногда термины «поп-музыка», «рок-музыка». Но термины эти понятны только посвященным.

    Между тем я убежден, у молодежной музыки есть свои параметры. Это — музыка молодой энергии, большого ритмического и интонационного напора, сильных импульсов. Есть приметы и чисто музыкальные, которые отличают ее от всякой иной. Это — совершенно определенная ритмо- и темброинтонация. На словах это не совсем понятно, легче показать это на инструменте...

    То, что я исполнил, узнаваемо, хотя это и импровизация. Узнаваемо, потому что здесь есть характер, интонация, структура — общие для различных произведений и жанров молодежной музыки.

    Повторяю, среди Искусствоведов есть немало каких, которые отказывают молодежной музыке в художественных признаках, считая, что это — музыка шумовых Эффектов, производящая шоковое впечатление своей громкостью, давящая на уши; громкость как основное ее качество. Однако поставьте на полную, самую большую громкость пластинки с записями Баха или Мендельсона — разве похожа эта музыка на ту, которую мы называем молодежной?

    Говорят также, что основное качество молодежной музыки — подчеркнутый, обнаженный ритм. Но вспомним африканские танцы или музыку народов Индии. Неправда ли, ничего похожего? Нет, далеко не каждая ритмическая структура будет нам напоминать молодежную музыку.

    Если уж стремиться к Научной обстоятельности, то следует сказать о бытовании, о том, где распространена Музыка.

    Молодежная музыка это та самая музыка, которая Несется из окон многих квартир, записывается на кассеты и катушки, звучит на дискотеках, в клубах, на концертах — Причем не всяких, а тех, на которых собирается молодежь.

    — Возможно, громкость — далеко не самый характерный признак молодежной музыки, но он все же первый, по которому узнаешь ее. И признак этот у представителей старшего поколения, у родителей, чаще всего не встречает «приятия», Наоборот, вызывает раздражение, даже враждебность.

    — Действительно, для Молодежной музыки характерна демонстративность — юные как бы демонстрируют свою силу и здоровье, и громкость звучания становится способом, возможностью такой демонстрации... Психологи пытаются понять И объяснить саму потребность в громкой музыке. Существует даже теория «шатра»; на концертах рок-музыки, на дискотеках создается своеобразный звуковой шатер, который как бы покрывает всех присутствующих, сплачивая их, слипая в один организм. Человеку старшего поколения, попавшему на концерт молодежной Музыки, может показаться странной, даже раздражительно-странной масса молодых Людей, скандирующих, раскачивающихся в едином ритме. Он чувствует Себя чужим, лишним, и может быть, именно это его в первую очередь отталкивает, настраивает враждебно.

    — Но ведь нередко и на дискотеках, и во время концертов исполнители молодежной музыки настолько превышают допустимую норму громкости, что это вызывает нервную взвинченность, плохо влияет на слух. В нашей молодежной Прессе упоминалось о том, что прямо с дискотеки старшеклассницу отвезли на «скорой помощи» в больницу: у нее открылась Язва...

    — Никто не будет спорить с тем, что превышение громкости вредно. Но будем иметь в виду: всему должна быть разумная Мера. Громкость музыки воспринимается по-разному в разных обстоятельствах. Когда вы отдыхаете после тяжелого дня, даже обычная громкость может произвести на вас шоковое впечатление. И совершенно другое дело, если вы настроены празднично, находитесь, что называется, «на подъеме».

    Я сам привык к громкому звуку и люблю его. Думаю, что к нему можно привыкнуть, чтобы во всей полноте воспринимать хорошую молодежную музыку. Вот я ставлю на проигрыватель пластинку с фрагментом рок-оперы А. Рыбникова «Юнона и Авось». Очень громко, но нет шокирующего впечатления, это — та громкость, которая не оскорбляет слух. Это — та громкость, На которую и рассчитывал композитор, когда создавал свое произведение. Вы чувствуете, как красивое звучание наполняет, насыщает ваш слух. Прослушайте тот же фрагмент, но уже в тихом звучании. Неубедительно, Неправда ли? Нет полноты впечатления, другие краски, другое восприятие, в тихом звучании не прослушиваются все уровни записи.

    — Существует мнение, что характер и существо молодежной музыки определяют электроинструменты и синтезатора. Без новейшей и совершенный аппаратуры она как бы и существовать не может. Так ли это?

    — В современной музыке звуковоспроизведение вообще играет большую роль. Лучшие вещи, ставшие классикой современной молодежной музыки, создавались для инструментальных ансамблей, работающих с современной аппаратурой. Если их исполнить на рояле, они не произведут того впечатлений, а только как бы напомнят о себе. Прослушайте аккорд, исполненный на рояле, потом на электрогитаре, потом На электрооргане, наконец, пропущенный через синтезатор. Каждый раз новые краски, новое Звучание. Становятся возможны новые эффекты, новые приемы эмоционального воздействия на зрителя. Для молодежной музыки это необычайно важно. Работа с Инструментами предоставляет большие возможности для импровизации, и в то же время создается видимость более легкого овладения техникой и возможностями инструмента. Это одна из причин существования большого количества самодеятельных ансамблей очень низкого уровня.

    — Что из молодежной музыки вы могли бы определить как классику?

    — «Сколь многое еще вчера было для нас нерушимыми догматами, а сегодня воспринимается как басня»,— писал когда-то Мишель Монтень. Удивительно, как приложимо его высказывание к современной молодежной музыке! Можно насчитать десятки, сотни ансамблей, певцов, дажё стилей, которые гремели последние пятнадцать лет, но канули в лету. Стиль «диско», кажется совсем недавно популярный, сегодня вызывает только насмешку у любителя рок-музыки. Ансамбль «Бони-М», чьи пластинки когда-то менялись на джинсы, сегодня почти забыт. Вкусы изменяются, вкусы разнятся. У каждого любителя современной музыки есть свой список «классики рока», то есть тех певцов и групп, которые, по его мнению, не забудутся независимо от того, будут они выступать или нет.

    Осмелюсь предложить свой. Это «Битлз», «Роллинг стоунз», «Махавишну оркестра», «Пинк Флойд». Боб Дилан, Джимми Хендрикс, Стив Уандер, Элтон Джон.

    — Какую из наших групп вы могли бы назвать?

    «Земляне» — хорошая группа. Их показывают по телевидению, записывают на пластинки. Но часто они оставляют впечатление чего-то голубовато-розоватого. Интересна «Машина времени», успех которой определяет талантливый Андрей Макаревич. У молодежи есть масса проблем, которые они хотят обсуждать. Это понимают авторы лучших самодеятельных песен. Вот почему они, создавая тексты, отвечающие интересам молодежи, зачастую выигрывают у профессиональных поэтов.

    — Тем не менее тексты многих популярных у нынешних старшеклассников песен производят довольно странное впечатление. Вот, например, один из шлягеров, исполняемых группой «Примус»: «Девочка сегодня в баре. Девочке пятнадцать лет. Рядом худосочный парень. На двоих один билет...» И припев: «Вот это жизнь! Живи — не тужи. Жалко, что не каждый вечер такая вот жизнь. Мама, держись! Папа, дрожи! Если будет каждый вечер такая вот жизнь...»

    — Что и говорить, тексты песен многих групп далеки от литературы и поэзии, а исполнение часто ниже всякой критики. Про деятельность таких групп можно сказать, что они представляют не молодежную культуру, а молодежную антикультуру.

    Как с этими группами быть? Самый неверный путь — игнорировать или запретить. Да, можно закрыть дискотеки, сжечь аппаратуру, запретить в школе и дома прослушивать пластинки и пленки. Но ведь это равносильно тому, чтобы загнать болезнь внутрь. Давно известно: запретный плод самый сладкий. Нельзя слушать на дискотеках в школе — будут слушать еще где-то, но уже не просто слушать, а смаковать, испытывая особое удовольствие от того, что слушается что-то тайное, запретное.

    Молодежь — слишком заметная, важная часть нашего общества, чтобы мы могли высокомерно игнорировать ее увлечения или относиться к ним с откровенным недоброжелательством.

    Что пока получаемся? Наш музыкальный быт мне представляется разделенным на два слоя. Верхний — это деятельность профессиональных композиторов и исполнителей. Ведется пропаганда этой деятельности по радио, телевидению, в записи фирмы «Мелодия», в публикациях специальной и неспециальной прессы. Нижний слой — это творчество многочисленных молодежных рок-групп, существующих на общественных началах, часто при ЖЭКах; огромное количество «бардов», самодеятельных сочинителей песен; наконец, дискотеки. Бывает, из нижнего слоя кто-то попадает в верхний, кто-то курсирует туда и обратно. Плохо то, что нигде и никогда нельзя получить об этом явлении культуры исчерпывающей информации. Нельзя делать вид, будто мы не знаем, что некоторые подростки и юноши сейчас с упоением слушают так называемых «бардов» поэтизирующих «блатную малину». Впрочем, слово «поэтизация» не годится, оно требует если не исполнительского таланта, то хотя бы определенного отношения к тому, что исполняешь, а этого-то как раз и нет.

    Работники культуры, педагоги, ученые-социологи должны проявить серьезный интерес к музыкальным увлечениям молодежи. Нужны дискуссии, споры — на страницах прессы, в школе, дома. При этом нужно спокойное, доброжелательное отношение к музыкальным увлечениям подростков. Именно это отношение может задать тон для разговора — доверительного, может быть, горячего, но не оскорбительного и, главное — по существу...

    — Такой разговор взрослым вести трудно. Дети легко уличат старших — будь это учитель музыки или родители — в полной некомпетентности. «О чем со взрослыми говорить,— считают подростки,— если они понятия не имеют, кто такой Боб Дилан и что такое «Дип пэпл», если они не знают ни одной песни Андрея Макаревича?..»

    — Да, для того, чтобы вести серьезный разговор, нужна известная подготовленность, Мир молодежной музыки — явление серьезное. Но плодотворность таких разговоров несомненна, В Ленинграде под эгидой горкома комсомола и Ленинградского Дома художественной самодеятельности организован «Рок-клуб». И вот вчерашние подростки, музыкальный вкус которых определялся низкопробными записями, сейчас распространяют билеты на серьезные концерты и дискуссии, которые проводятся в клубе, становятся настоящими меломанами, то есть людьми, которым открывается мир большой, содержательной музыки.

    Обстоятельный, принципиальный разговор о молодежной музыке возможен и на дискотеке, я так считаю.

    Что такое дискотека сегодня? Уверен, многие родители даже понятия об этом не имеют, хотя их дети проводят в дискотеке по нескольку часов, если не каждый день, то уж несколько раз в неделю точно.

    Лично для меня эта часть существования нашей молодежи представляется загадкой сфинкса. Я прихожу на дискотеку, смотрю и не возьму в толк: какое удовольствие можно получить, беспрерывно двигаясь в очень быстром темпе и ни слова при этом не говоря. И дело не в том, что из-за громкой музыки, даже если заговоришь, тебя не услышат. Просто здесь общаться не принято. Даже смотреть на партнера или партнершу не принято. Смотрят куда-то в сторону, равнодушно и отчужденно...

    На старинных балах партнеры блистали искусством общения. разговора. Кто не умел вести беседу, сильно терял во мнении общества. Вспоминаю танцы своей юности. Как я стоял у стены, бледнея, и волновался, пригласят ли меня на ^белый танец». Я не призываю к возврату старого. Просто я считаю, что возводить танец в некий культ противоестественно, это против природы современного человека.

    Может быть, стоит в перерыве между танцами вести разговор о музыке? Пробовали: «Ваши кумиры сегодня? Антонов? Пугачева? Никитины?» Поднимается лес рук. Оказывается, всем хочется общаться, разговаривать, что-то обсуждать.

    — По-видимому, очень важна настойчивая пропаганда хорошего вкуса, хорошей музыки?

    — Это — задача необычайно актуальная. Пропаганду нужно вести в самых разных формах, самыми разными путями.

    — Десять лет назад в помещении Ленинградской консерватории состоялась премьера моей зонг-оперы (иногда ее называют рок-оперой) «Орфей и Эвридика». С тех пор она была сыграна около двух тысяч раз, практически во всех городах нашей страны. А знаете ли, сколько произведений подобного рода появилось с тех пор в нашей стране? Около двадцати. Это рок-оперы «Звезда и смерть Хоакина Мурьеты» и «Юнона и Авось»

    A.Рыбникова, «Фламандская легенда» Р. Гринблата, сочинения И. Барданашвили,B.Мулявина, В. Ярушина, А. Богословского, А. Градского, Ю. Шерлинга, Г. Купряви-чуса и других. Все эти произведения поставлены в разных условиях, разными коллективами: вокально-инструментальными ансамблями, в драматических театрах, в театрах музыкальной комедии, в оперных театрах. Однако еще не создан театр, где подобные произведения ставились бы не от случая к случаю, а постоянно,— театр молодежной музыки, который и стал бы пропагандистом хорошего вкуса...

    Передачи радио, телевидения — сколько возможностей! Надо учить подростков отличать примитивное от красивого, изысканного. Человеческий слух воспитывается. Сначала подросток улавливает в музыке только ритмические колебания, под которые он передвигает ноги, потом замечает некоторые «подробности»: интересные мелодические обороты, красивую инструментовку, тембры, свежесть гармонических сочетаний. Потом его музыкальное мышление делает новый скачок. Он понимает, что существует не только «куплет—припев», но и масса других вариантов, что форма музыкального произведения может быть развернутой и открытой. Сейчас, слушая классику в обработке для инструментального оркестра, юноша отдает предпочтение не оригиналу, а обработке. Пока! Но недалек тот шаг, когда ему захочется познакомиться и с оригиналом. Притом он сможет продолжать посещать и дискотеку. Одно другого не отменяет.