Чем человек отличается от обезьяны

08 января 2016
Чем генетически отличается человек от обезьяны и как это отличие возникло — скачком, благодаря нескольким считанным и резким мутациям, или постепенно, посредством накопления многочисленных мелких мутационных изменений?

    Понятно, что в первом случае должна была существовать какая-то крупная мутация (или несколько таких мутаций), которая «одним ударом» провела водораздел между гоминидами и обезьянами.

    Весьма волнующий намек на то, что такое событие, возможно, и впрямь когда-то произошло, был найден американцем Пейджем из Массачусетсского технологического института. Еще в начале 80-х годов он обнаружил, что, если подниматься по эволюционной лестнице млекопитающих, то у всех у них, вплоть до обезьян, на женской половой хромосоме Х имеется одинаковый кусок ДНК раз-мером примерно в 4 миллиона химических звеньев (нуклеотидов), но только у современного человека этот кусок ДНК скопировался также на мужскую половую хромосому Y. Не это ли — то искомое различие, которое некогда отделило людей от всего прочего животного мира, включая обезьян?

    Такое подозрение еще больше усилилось, когда в результате тщательного молекулярно-генетического анализа Пейдж и другие показали, что это копирование произошло 3-4 миллиона лет назад, то есть во времена существования первых гоминидов. Правда, за последующие годы граница существования первых гоминидов была отодвинута назад в прошлое еще на пару миллионов лет, но это не помешало английскому психиатру Кроу из Оксфордского университета высказать гипотезу, что именно здесь, на половых хромосомах, нужно искать «ген человека» — иными словами, тот ген, что 3-4 миллиона лет назад претерпел некую судьбоносную мутацию, которая наделила человека речью и сопровождающей речевые способности асимметрией функций мозговых полушарий. Как ни удивительно, гипотеза Кроу тоже получила некоторое подтверждение. В последующих работах Пейджа было обнаружено, что после копирования на Y-хромосому гоминида участок Х-хромосомы действительно претерпел крупную мутацию, выразившуюся в том, что он разделился надвое и эти половинки поменялись затем местами.

    Кроу немедленно объявил, что именно это генетическое событие было решающим шагом в истории становления современного человека, ибо именно оно, по его мнению, вызвало цепь изменений на обеих половых хромосомах, результатом чего и стало появление речи. И представьте — два года назад молекулярный генетик Набиль Аффара из Кембриджского университета как раз в этом загадочном куске ДНК, только у человека имеющемся на обеих половых хромосомах, нашел два сходных по функциям гена (PCDHX и PCDHY), причем их сходство состояло в том, что оба оказались ответственными за производство белков, которые существуют только в человеческом мозгу и играют ключевую роль в формировании нервной системы.

    Увы, точно датировать появление у гоминидов этих «человеческих» генов пока не удалось.

    И хотя Кроу и Аффара продолжают поиски в этом направлении (параллельно работам другой группы, пытающейся установить время появления открытого ею недавно так называемого гена речи), но заманчивая надежда чисто генетически определить, в чем состоит и когда возникло принципиальное отличие гоминида от обезьяны (и, далее, современного человека, Гомо сапиенс, от просто гоминида), тоже пока не реализовалась. Но не исключено, что эта надежда никогда и не реализуется — по той простой причине, что эволюция человека, возможно, происходила все-таки не в несколько крупных и резких скачков, а градуально, путем множества мелких изменений.

     Р. Нудельман